Одинаковые

Я давно мечтаю открыть собственное дело, – обняв Сергея за плечи, она нежно поцеловала его в щеку.

Сергей не удивился просьбе, не дрогнул ни единым мускулом.

– Ну, что ж… Мечты должны сбываться. Считай, дело сделано.

Она, завизжав от восторга, повисла у него на шее.

Эх, любовь… Она, затейница и выдумщица, все может. Ее порывы, подобно урагану, сметают все преграды. Ее прикосновения сродни эликсиру, они дают возможность дышать, двигаться, творить. Любовь не спрашивает разрешения, не выбирает подходящую минуту.

Она по-хозяйски врывается в нашу обыденность, бесцеремонно вторгается в нашу жизнь. Она срывает крышу и шляпу, кружит голову, дурманит сознание, веселит душу.

Любовь позволяет жить. А жизнь, как известно, – это движение. Любить – значит идти вперед, а дорогу осилит идущий…

Глава 5

Синева летнего вечера медленно густела, будто прошлогоднее варенье. Постепенно становилась чернильной, потом иссиня серой. Ночь наступала властно, захватывала огромный город и деспотично требовала тишины и покоя.

Уставший город засыпал. Гасли окна. Затихали широкие проспекты и длинные улицы. День медленно уходил в небытие.

Есть в смене дня и ночи такой волшебный момент, когда это уже и не день, но еще и не ночь. И ты, совершенно вымотанный, но еще не уснувший, тихо готовишься погрузиться в ночную дрему, в безмятежное забытье, дающее телу отдых, а душе покой…

Анна, вернувшись домой после долгого суетливого дня, легко кивнула уставшей няне своей пятилетней дочери.

– Ну, что? Как дела? Спит?

– Анна Васильевна, – пожала плечами Лидия, – вы на часы-то смотрели? Время уж точно не детское. Половина двенадцатого! Конечно, давно спит.

– Да, да, – вздохнула Анна. – Задержалась сегодня. Новый проект запускаем, столько беготни, суматохи! Толчея в агентстве весь день: то заказчик приехал недовольный, то региональный директор ногами топочет, то наш бумажный комбинат чего-то выдумывает… Какая-то бесконечная мышиная возня!

Лидия, много лет прожившая в этом доме, знала все обо всех его обитателях.

Хозяйка ей нравилась. Нельзя сказать, что у нее ангельский характер – она могла запросто послать любого очень далеко. В таких случаях выражений не подбирала и в эпитетах не стеснялась…

Но Анна умела быть и справедливой, а это для прислуги и персонала, работающих в доме, очень важно.