Одинаковые

– Митька, может, завтра поговорим? Ну, правда! Устала ужасно. Сегодня столько пациентов было… Одну бабушку с утра в район возила, потом несколько капельниц по расписанию, а тут еще женщина с Заречной улицы рожать вздумала, пришлось опять в город ехать. Круговерть!

Митрофановна сложила руки на груди и жалостливо поглядела на свою соседку.

– Ах, ты ж… Беда какая! Замучилась ты совсем. Ну, иди ужинай что ли. А то упадешь совсем от усталости.

– Успеешь еще поесть, давай поговорим, – стоял на своем Дмитрий.

 – Кто знает, когда я в следующий раз тебя поймаю в добром настроении. Вечер долгий, еще отдохнешь.

Настя, сообразив, что он все равно не отстанет, обреченно присела на верхнюю ступеньку крыльца.

– Ну, давай поговорим. Начинай.

Митрофановна, повесив белье, пожелала им доброй ночи и торопливо вошла в дом.

Уже почти стемнело. Гремели цикады, отчаянно стрекотали кузнечики, где-то сонно гавкнула собака. Большое село медленно отходило ко сну, погружалось в ночь, успокаивалось и затихало.

Настя, посидев в ожидании несколько минут, нетерпеливо подняла глаза на Дмитрия.

– Ну, что? Так и будем в молчанку играть? Ты же говорить хотел…

Дмитрий взъерошил белобрысые волосы, опустил голову, а потом, вдруг махнув рукой, резко встал с крыльца.

– Ладно, пойду я…

– Господи, семь пятниц на неделе, – Анастасия насмешливо поджала губы. – Ты чего такой хмурый? Какая муха тебя укусила? То хочу говорить, то не хочу… Митька, ну? Что с тобой? – Она тоже встала со ступеньки, подошла к нему и ласково тронула за плечо.

 – Ты чего как ежик?

И тут Дмитрия словно прорвало…

– А каким мне быть, скажи на милость? Нежным и ласковым? Я-то не против, да ведь ты сама не позволяешь! Настя! Сколько можно в прятки играть?

Анастасия удивленно отшатнулась и сердито заглянула ему в глаза.

– Ну-ка! Посмотри на меня! Ну, что видишь? Я уже давно не та девочка, которой ты носил портфель. Мне тридцать один год, я взрослая женщина.

И я не могу по указке любить или ненавидеть, ласкать или угождать. Чего ты ждешь? Разве я обещала тебе любовь до гроба?

– Ты никогда не любила меня, – Митька от обиды сжал руки в кулаки, – никогда!

– Неправда, – Настена покачала головой. – Я всегда любила тебя и сейчас люблю, но как брата. Как лучшего друга. Как самого близкого и родного человека. Слышишь?

– Нет, не слышу, – он схватил ее за плечи.