Сокровище, которое дремлет в тебе

Да, Жереми – просто святой человек. Она тоже должна ему помочь, сделать хоть что-то, чтобы ему стало легче.

Он это заслужил. И она перед ним в долгу.

* * *

– Куда ты меня везешь? – улыбнулся Жереми. – Я не привык, что людей похищают на выходе из храма.

Маленький красный «пежо», взятый напрокат, быстро выехал из Клюни и покатил по шоссе, соединяющему департаменты.

– В Шапез, в «Сен-Мартен».

– Мы едем в Шапез, чтобы просто пообедать?

– Да, это не на краю света, всего четверть часа езды. Там поспокойнее, чем в Клюни, где все тебя знают.

– А твоя семья присоединится?

Алиса покачала головой:

– Поль остался дома. Он учит Тео рисованию, это его единственная страсть, кроме права разумеется.

Вскоре маленький автомобиль уже мчался между лесистыми холмами с виноградниками на склонах. Алиса опустила стекло, и в салон ворвался напоенный чудными запахами воздух.

Они припарковались в живописной деревне и направились к ресторану «Сен-Мартен», что стоял напротив романской церкви с великолепной четырехгранной колокольней.

Шапез был настоящей старинной деревней с каменными домами, крытыми черепицей нежных тонов. Многие строения украшали башенки и галереи, вокруг разрослись глицинии и бигнонии.

– Ты часто сюда приезжаешь? – спросил Жереми.

– Очень часто. Обожаю этот ресторан!

Они уселись на террасе и сделали заказ.

Им сразу принесли изысканное белое вино. В Бургундии принято пить аперитив.

Алиса подняла бокал:

– За грех чревоугодия, который мы совершаем сегодня!

Они чокнулись, Алиса отпила глоток.

Ммм… Божественно.

– Лучше, чем церковное вино, правда?

Жереми в ответ только улыбнулся.

Воцарилось молчание.

– Я встретила твою маму…

Никакой реакции.

– Она… знаешь, она очень беспокоится о тебе, – сказала Алиса.

– Мамы всегда волнуются.

Тишина.

На другой стороне улочки прозвонил колокол, звук медленно затихал. В деревне было настолько спокойно, что казалось, будто время остановилось. В конце марта воздух еще был свежим, но солнце нежно согревало лица, светлый камень колокольни и арки фасада.

Алиса помолчала и ринулась, как в омут:

– Я тоже беспокоюсь о тебе.

– У меня все хорошо, – поспешно ответил он.

Она хмыкнула:

– Жереми, не нужно быть психологом, чтобы понять, что все не так уж хорошо.

Поначалу Жереми отмалчивался, но Алиса мало-помалу его разговорила. Он не выдержал и рассказал о своей беде: в приходе осталось так мало верующих, что служение теряет смысл.