Юность подарит первые шрамы

Он помчался к своей машине, прижимая ладонь к разбитому носу и крича:

– Ты нарвался! Мой отец тебя по стенке размажет!

– Закари! – крикнула Джел, увидев, как ее парень садится в машину и без промедления уезжает, оставляя ее одну с головорезами.

Болдер кинулся в сторону отъезжающей машины, а его парни продолжили издеваться над Джел. Пока Фри держал ее за волосы, Айдж бил ее под дых. Один раз удар пришелся по лицу.

– Это тебе за Марийону! – сказал Фри.

– Если еще раз увидим тебя здесь, ты так легко не отделаешься, – предупредил Айдж, выдергивая из рук полубездыханной девушки сумку.

– Вот же мразь трусливая! Поскакал жаловаться своему папочке! – заливаясь хохотом, вернулся Болдер.

– Смотри, что у нас есть, – сказал Айдж, хвастаясь добычей.

Болдер посмотрел на сумку, затем перевел взгляд на Джел, что валялась на асфальте и сплевывала кровь.

– Вы с катушек съехали?!

– Это подарок для Марийоны, – ответил Фри.

– Так сказать, плата за моральный ущерб, – добавил Айдж.

– Идиоты! Я же хотел просто припугнуть ее! – Болдер отобрал сумку и направился к Джелвире.

 – Джел, ты как? Вот, держи. Они ничего не взяли, – парень кинул на асфальт ее сумку. – Понимаю, после такого ты побежишь в полицию, но я искренне советую тебе этого не делать. У нас есть друзья гораздо опаснее, чем мы. Они отомстят тебе за каждого из нас. Так что без обид, лады?

Вскоре вся троица испарилась.

Джел схватила сумку, еле-еле поднялась на ноги. По ее лицу скользили струи алой крови. По всей видимости, эти отморозки разбили ей нос.

Кровь капала вниз, на разорванное платье. Платье ее мечты, ради которого она на неделю превратила свою жизнь в ад. Джел открыла сумочку, достала «Флору» и закинула в себя три таблетки. Ей необходимо было успокоиться. Хотя бы так.

Она шла по обочине пустой дороги. Мрак глубокой ночи безжалостно расправлялся с попытками нескольких фонарей осветить ей путь.

Вдруг Джел остановилась, посмотрела на небо, где в ту ночь властвовала полная луна, и поразилась тому глубокому, сильному, прошибающему чувству, которое затмило все ее мысли.

В этот момент Джел поняла, почему люди заканчивают жизнь самоубийством. Как они вообще решаются на такой отчаянный шаг. Их посещает то самое чувство, что переполняло ее теперь. Его можно сравнить с сильнейшей потребностью во сне, когда ты настолько слаб, что бросаешь все свои дела, забываешь обо всем, что тебя тревожит, и засыпаешь где угодно: в движущемся транспорте, на занятиях, на лавочке в парке.