Финансист

Вечером перед Рождеством, когда Каупервуд просматривал накладные и счета, чтобы оставить дела в порядке перед наступающим праздником, Джордж Уотермен подошел к его столу.

– Ты все трудишься, – сказал он, стоя под яркой газовой лампой и с довольным видом глядя на бойкого сотрудника. Был ранний вечер, и падающий снег чертил пестрые узоры за окнами.

– Еще немного, и закончу, – улыбнулся Каупервуд.

– Мы с братом очень довольны тем, как ты справляешься с работой за последние полгода. Нам хочется поблагодарить тебя, и мы решили, что пятьсот долларов будет подходящей суммой.

Начиная с первого января мы будем выплачивать тебе регулярное жалованье по тридцать долларов в неделю.

– Чрезвычайно вам обязан, – сказал Фрэнк. – Я не ожидал такой щедрости. Это хорошие условия, и здесь я научился многому, что мне хотелось узнать.

– Ну, не будем об этом. Ты заслужил поощрение и можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. Мы рады, что ты с нами.

Улыбка Каупервуда была искренней и сердечной.

Одобрение было ему очень приятно. Он выглядел бодрым и жизнерадостным в хорошо пошитом костюме из английского твида.

В тот вечер по пути домой он размышлял о том, чем занимался. Он понимал, что не останется там надолго, несмотря на вознаграждение и обещание приличной зарплаты. Разумеется, они были благодарны, почему бы и нет. Он знал, что работает эффективно, что при его участии дела идут отлично. Ему никогда не приходило в голову стать наемным работником. На него должны работать и будут работать на него.

В его взглядах не было жестокости, противостояния судьбе или страха перед неудачей. Те двое, на которых он работал, были для него не более чем типажами, олицетворением бизнеса. Он видел их слабости и недостатки, как если бы взрослый человек замечал слабости и недостатки подростка.

В тот вечер после ужина и перед визитом к своей девушке Марджори Стаффорд он рассказал отцу о подарке в пятьсот долларов и обещанном жалованье.

– Великолепно! – сказал отец.

 – Ты продвигаешься лучше, чем я ожидал. Полагаю, ты останешься там.

– Нет, не останусь. Думаю, в следующем году я попрощаюсь с ними.

– Почему?

– Видишь ли, это не совсем то, чем я хотел бы заниматься.

– Тебе не кажется, что ты несправедлив, не говоря им о своем решении?

– Вовсе нет. Я им нужен. – Говоря это, он изучал себя в зеркале, поправляя галстук и одергивая пиджак.

– Ты уже сказал матери?

– Нет, но собираюсь сделать это сейчас.