Финансист

Лилиан продолжала протестовать, но он только целовал ее. В его ласках был неумолимый напор. Мистер Сэмпл никогда не проявлял такой пылкости. Каупервуд пробудил в ней новые, доселе неведомые чувства. Она боялась и стыдилась их.

– Вы выйдете за меня через месяц? – радостно спросил он, когда она умолкла.

– Вы же знаете, что я не могу! – взволнованно воскликнула она. – Что за мысль!

– Мы все равно поженимся. – Он подумал, какой привлекательной она станет в другой обстановке.

Ни она, ни его семья не умели жить с блеском.

– Нет-нет, не через месяц. Нужно немного подождать. Я выйду за вас, когда вы убедитесь, что я действительно нужна вам.

Каупервуд крепко прижал ее к себе.

– Я покажу тебе, – прошептал он.

– Пожалуйста, перестаньте! Вы делаете мне больно.

– Через два месяца?

– Конечно нет.

– Через три?

– Ну, может быть.

– Никаких «может быть». Мы поженимся, и точка.

– Но ты же еще мальчик.

– Не волнуйся за меня.

Ты узнаешь, что я большой мальчик!

Он как будто распахнул перед ней новый мир, она поняла, что до сих пор никогда не жила по-настоящему. Этот человек воплощал в себе нечто такое, о чем ее муж не мог и мечтать. Он был по-юношески сильным и необоримым.

– Хорошо, тогда через три месяца, – прошептала она, пока он нежно обнимал ее.

Глава 9

Каупервуд открыл свой бизнес по вексельной торговле в небольшом офисе в доме № 64 на Третьей Южной улице и вскоре с удовольствием обнаружил, что известные деловые клиенты, с которыми он завел связи раньше, хорошо помнили его.

Он отправлялся в банкирский дом или фирму, где, как полагал, была нужда в наличных средствах, и предлагал операции с ценными бумагами под шесть процентов комиссионных, а затем продавал эти бумаги с небольшой комиссией тому, кто хотел сделать надежное капиталовложение. Иногда отец или знакомые помогали ему советами. По сделкам он получал от четырех до пяти процентов прибыли. За первый год его выручка составила более шести тысяч долларов с учетом всех издержек. Это было немного, но он укреплял свой капитал другим способом, который, по его мнению, должен был принести большую прибыль в будущем.

До того как на Фронт-стрит была проложена первая, еще довольно медленная линия конки, улицы Филадельфии были запружены безрессорными омнибусами, грохочущими по булыжным мостовым.