История, которую нельзя рассказывать

– Тебе нужно дважды пересесть. – Его слова почти заглушил гудок поезда и пронзительный голос из громкоговорителя, объявлявший посадку. – Попроси о помощи, если заблудишься, но старайся не привлекать к себе внимание.

Тут раздался протяжный гудок, и я обернулась: к станции подходил поезд. Мама тоже присела на корточки.

– Если сможешь, садись рядом с какой-нибудь женщиной, особенно если она едет с детьми.

Она подтянула лямки моего рюкзака. Поезд приближался, замедляя ход. В лицо мне ударил тёплый воздух и запах мокрого асфальта.

Мама быстро меня обняла, поцеловала в обе щеки, а потом отошла в сторону и отвернулась. Я почувствовала, как она затаила дыхание.

Когда поезд остановился и двери открылись, люди начали садиться в вагоны. У меня быстро заколотилось сердце.

Я крепко сжала в руке листок с маршрутом, билеты и письмо. Папа коснулся ладонью моей щеки, и тут я осознала, что моя жизнь больше не будет прежней.

– Я не хочу уезжать, – испуганно глядя на папу, сказала я. И стиснула его руку, изо всех сил сдерживая слёзы.

Мне стало страшно до тошноты.

– Мне очень жаль, Иляна. – За стёклами очков папины глаза наполнились слезами. – Когда ты вернёшься, я буду водить тебя в кино, буду тебе читать. И я дорасскажу твою сказку, обещаю. Клянусь, что не буду засыпать до самого конца.

Он попытался улыбнуться и на мгновение снова показался мне прежним – моим любимым папой, который научил меня прописывать характеры персонажей, придумывать место действия и раскрывать сюжетные линии, который устраивал для меня тайные приключения и ходил со мной на бульвар, чтобы писать там при свете огней на башенных кранах.

На мгновение папа снова стал очень похож на человека, которого я любила, и я едва не сдалась – едва не обхватила его руками за шею, едва не поцеловала в заросшую щетиной щёку и едва не попросила прощения за то, что впустила в квартиру электрика и что рассказывала истории, из-за которых нашей семье теперь грозит опасность.

Но тут я вспомнила о Большой Книге.

Все написанные мной истории – вся моя жизнь, посвящённая поиску, переписыванию сцен, наброскам и сюжетным намёткам, проработке диалогов, – всё пропало навсегда.

Даже конец нашей с ним сказки некуда записать. И следующую историю тоже.

– Я тебя не прощаю, – сказала я, отшатываясь от папы. – Надеюсь, я никогда не вернусь домой!

С этими словами я вбежала в двери вагона и даже не оглянулась.

Хитрая Иляна и три принца

Однажды кое-что случилось.