Я тебя никогда не забуду

Никогда не слышал, чтоб так сложно клофелинщицы работали… И ради чего преступники затеяли весь этот цирк? Чего уж там такого особенного в квартире Степанцовых было? Что за добыча необыкновенная? Ну, видюшник… Ну, шуба… А может, Маргарита не про все потери мне вчера рассказала? Было и еще что-то?»

Собственные догадки не мешали мне по ходу дела участливо расспрашивать потерпевшего:

– И что потом случилось?

– Ну, мы втроем пошли в кафешку, посидели там, выпили – то есть пила, конечно, она одна, а мы с парнем только кофе… Парень братом ее оказался – ну то есть так они сказали… – Пациент снова запунцовел.

 – У него, как выяснилось, были какие-то дела, он уехал, а мы еще посидели, и я на своей машине отвез девушку домой.

– К себе домой?

– Нет! – Доцента опять в краску бросило. – К ней.

– А вы к ней в квартиру поднимались?

– Нет! Чуть-чуть в машине посидели, – потерпевший продолжал смущаться.

Милое дело таких субъектов допрашивать: все мысли немедленно на лице отражаются. Не иначе как в тот вечер они с этой самой Лерой в его авто обжимались-целовались.

Доцент выдохнул:

– Потом мы обменялись телефонами.

– Вот как? И вы ее телефончик помните?

– Да, он у меня записан.

– И вы ей звонили?

– Да, но не туда попадал.

«Еще бы она тебе свой настоящий телефон оставила! Но все равно: надо номерочек на всякий случай пробить – вдруг девушка по недомыслию или со злости дала данные подружки».

Потерпевший тем временем продолжал:

– А потом она вдруг сама мне позвонила, предложила встретиться…

У меня аж руки зачесались действовать и настроение поднялось. Сколько ж зацепок преступники оставили! Внешность обоих: и «Леры», и «брата» (теперь понятно: в квартире в Люберцах они, скорей всего, орудовали вместе). Плюс – как выглядела машина: ведь на той же самой, благодаря которой состоялось знакомство, скорей всего, и вывезли вещи пострадавших.

Вдобавок – место, куда гражданин Степанцов привез, провожаючи, в первый раз эту Леру. И телефончик ее. Вряд ли, конечно, она его прямо к собственному дому вывела, да и номер, понятно, неправильный дала… Однако давно замечено: если человек врет, то обязательно его вранье с правдой пересекается.