Я тебя никогда не забуду

И это для знающего человека звучит столь же неожиданно и непривычно, как, к примеру, переход Фетисова – Крутова – Ларионова из хоккея с шайбой в хоккей с мячом… А может, исполнители были разными – а наводчик, знакомый с обеими потерпевшими, – один?

Как бы то ни было, у меня появилась ниточка.

Однако следствие вдруг приняло совсем другой оборот.

Точнее – появилось новое дело, преступление 3.

Наши дни

Иван Гурьев, беллетрист

От рукописи майора Аристова (я читал ее с экрана ноутбука) меня отвлекли сумерки, вечерняя прохлада и комары.

Это хорошо характеризует текст – когда ты готов читать его и дальше, да тебе мешают внешние обстоятельства. Да, мемуары пока казались неплохими. Только бы не сдулся майор к концовке.

Очень трудно судить детектив по одному лишь его началу. Это все равно как определять ходовые качества машины, исходя из дизайна кабины. Однако в «салоне», что создал майор, мне было уютно. С подлежащими и сказуемыми автор – как его там, Аристов – обращаться умел. Посмотрим, куда его кибитка доскачет.

Я вернулся в дом, бросив шезлонг под сосной. Дождя вроде бы не обещали.

Уже смеркалось, оставалось поужинать, посмотреть в одиночку вечернее кино – и баиньки.

А ночью, ближе к рассвету, мне вдруг снова приснилась ОНА. Наташа вообще мне снилась чрезвычайно редко. А уж в подобных сновидениях являлась и вовсе считаные разы за всю жизнь.

Поначалу сон вовсе не предвещал ничего романтического. Начался он более чем прозаически.

Итак, я приехал куда-то на встречу с читателями.

Не понял только, куда. Кажется, то был не книжный магазин (в которых нынче чаще всего происходит слияние писателя и народа), а учреждение, похожее на большую – областную как минимум – библиотеку навроде тех, где я выступал в Екатеринбурге и Ростове. Встречала и сопровождала меня, как водится, целая свита – конечно, одни женщины. Кто еще работает нынче в библиотеках! Как видите, сон до сих пор ничуть не отклонялся от реальности. Странности начались позже.

Свита из тетенек вдруг покинула меня со словами: «До встречи еще полчаса, вы можете пока отдохнуть».

И указали мне на кресло, что стояло посреди довольно большого и пустого помещения. Кресло было, что странно, сродни зубоврачебному: высокое и почти лежачее.

Библиотекарши вышли, оставив меня совершенно одного. И в некотором недоумении. И еще – в предвкушении. Я отчего-то понимал, что сейчас случится что-то хорошее. Но это хорошее я никак не связывал ни с Наташей, ни с женщинами вообще.