Я тебя никогда не забуду

Однако в любом случае Наталья стала другой. Я с горечью увижу на ее лице и теле признаки увядания. (А она будет отыскивать их во мне!) И разочарования все равно не миновать…

Хотя сознаюсь: с тех пор, как появились социальные сети, я пытался через Интернет найти Наташу Рыжову. Я забивал ее имя-фамилию в поисковики. Никакого результата.

Вдобавок: кто только не заходил на мою страничку – я не скрывал своего настоящего имени. Явились едва ли не все одноклассники и институтские друзья, а также множество любопытствующего народу, о ком я знать ничего не знаю…

В конце концов, человек я достаточно известный.

И если ОНА жива и я ей хоть сколько-нибудь интересен – сама бы меня отыскала.

Значит, думаю я, Наталье моя персона в любом качестве совершенно не нужна. Я успокаиваюсь и занимаюсь своими делами…

Но куда, спрашивается, девать воспоминания, которые порой наваливаются на меня вот в такие рассветные одинокие часы?..

1981, июнь – июль

Иван Гурьев, студент

и начинающий поэт и прозаик

Не было – как выясняется сейчас, постфактум, – в моей жизни столь счастливых дней, как та суббота с воскресеньем в конце июня восемьдесят первого.

К сожалению, – как всегда бывает со счастливыми днями, часами, минутами – я понял это только много позже. А тогда мне казалось, что вся моя жизнь будет такой.

Дурацкое свойство счастья! Когда оно есть, считаешь его естественным, как дыхание. И только гораздо позже соображаешь, насколько тебе было хорошо в тот момент. И его уже не вернуть.

Остается только вспоминать…

…Вечером в воскресенье (последовавшее за той субботой) ОНА запретила себя провожать. Только разве что от моей квартиры до метро:

– Зачем, дорогой, ну зачем тебе тащиться вместе со мной? Отдыхай!..

И я, идиот, согласился. Я и впрямь был тогда истомлен нашей любовью. Я мечтал рухнуть на тахту и уснуть.

Почему же я ее не проводил? Мы б еще хотя бы три часа провели вместе. Перед грядущей разлукой длиною, как оказалось, в целую вечность – это весьма существенный бонус.

И я последний раз поцеловал ее, в метро (куда уже валили с электрички дачники с сумками и цветами). Она опустила в автомат пятачок, прошла контроль, обернулась и помахала мне рукой.

Наталья ехала к своей толстой Наде на Тимирязевскую за вещами. («Здорово я в итоге у нее погостила!.. Лишь бы она маме моей ничего не рассказала!..») Затем Наташа отправится домой на своей электричке ленинградского направления. Я не волновался за нее.