Я тебя никогда не забуду

Коктейль «шампань – коблер» – хорошее средство для того, чтобы снять с девушки самозащиту. И я наконец-то смог затащить ее к себе домой. Там у меня была припасена еще одна бутылка игристого полусладкого.

Наташа сильно опьянела и покорно позволила себя раздеть и прошептала только: «Я тебя сильно разочарую». И она впервые мне отдалась – безразлично, безучастно.

Только после, уже закурив, я вдруг понял: она не девушка.

Она закрыла лицо руками, а потом с вызовом спросила:

– Разочарован?

– Не знаю.

– Почему тогда молчишь?

– А что я должен говорить?

– Хоть что-то.

Не знаю.

– Что ж, спасибо. Кто-то сделал эту работу за меня.

Она хлестнула меня рукой по щеке, потом заплакала.

– Ох, прости, прости… – проговорила она сквозь слезы.

Я обнял ее. Меня пронзил чудовищный всплеск ревности и жалости.

И я снова стал целовать ее…

Потом она попросила у меня сигарету.

– Ты ж не куришь?

Но она затянулась моим пижонским молдавским «Мальборо» (рубль пачка) и твердо сказала.

Твердо, но сбивчиво. И не очень понятно:

– Я не буду перед тобой оправдываться. Я ни в чем не виновата. Так уж случилось. Мне было очень плохо. И ни о чем меня не спрашивай. Но ничего подобного не повторится, слышишь? Хочешь, люби меня, какая я есть.

Последние слова она произнесла шепотом, и я потянулся ее снова обнять, но объятия наши теперь были дежурными и холодными.

Наши дни

Иван Гурьев

Жизнь упала как зарница,

Как в стакан воды ресница…

Когда-то, переписывая на мелованную бумагу стихи Мандельштама, я не понимал смысла многих.

Например, что значит: «Упала как зарница»? И только теперь, когда тебе под пятьдесят, понимаешь: а то и значит! Жизнь сверкнула где-то на горизонте, как перед ливнем или после, и вот только что, буквально минуту назад, ты стоял перед нею веселый, упругий, румяный, и у тебя все еще было впереди – но, не успеешь моргнуть – ты уж морщинистый, седоватый, с залысинами, коронками и лишними кило… А главное – тогда ты чего-то ждал, а теперь тебе осталось только вспоминать…

Чтобы избавиться от дурацких мыслей, я взялся за рукопись майора Аристова.

Молодцы издатели и Сашенька, что подсунули мне его мемуары!..

Москва, декабрь 1983-го

Павел Савельевич Аристов,

инспектор уголовного розыска

Основано на реальных событиях

Преступление-3

Меня вызвал начальник, полковник Борис Аркадьевич Любимов. Он же в просторечии и за глаза – «полкан», «Люба» или «Аркадьич».