Вычеркнутый из жизни. Северный свет

Мне следовало бы пойти к начальнику, но я не пошел… Слишком я надоедал ему на первых порах, так что он, может, не стал бы и слушать; и потом всего за неделю до этого он выговаривал мне за медлительность, и нельзя сказать, чтобы у нас были наилучшие отношения. Итак, некоторое время я таил про себя все, что узнал, а потом отправился за советом к адвокату по имени Уолтер Джилетт. Я любил его и доверял ему, и, кажется, он тоже любил меня. И что бы вы думали, он мне сказал? Не вмешивайся в это дело! Он знал, что в полиции я не на очень-то хорошем счету.

И может, потому, что знал о моем пристрастии к рюмке, не слишком поверил в достоверность того, что я ему сообщил. Он сказал: «Джимми, бога ради, не тревожь ты осиного гнезда». Ну и что же я сделал? В голове у меня был такой сумбур и такое смятение, что я напился до бесчувствия, пришел на дежурство пьяный в стельку и… словом… остальное вам известно. А когда я вышел из-под ареста, мне уже на все было наплевать… – Сванн говорил все глуше и глуше, а после длительного приступа кашля и вовсе умолк.

Жестом он дал понять, что больше ему сказать нечего.

Пол сидел весь напрягшись, не шевелясь, наконец он спросил:

– А они живут по-прежнему здесь – Бёрт и Коллинз?

– Коллинза вам не найти: он женился несколько лет назад и эмигрировал в Новую Зеландию. А вот Бёрт все еще здесь… Да, Бёрт… маленькая Луиза Бёрт… Бог мой, ну и особа! У нее ключ к разгадке. – Сванн помолчал. – Но всего лишь один шанс из миллиона, что вам удастся что-то выпытать у нее.

– Где мне ее искать? – вырвалось у Пола.

– Она работает в одной очень уважаемой семье… Вот вам еще одно доказательство ее способности околпачивать порядочных людей. – Сванн достал из-под подушки листок бумаги, на котором было что-то написано, и молча протянул его Полу. – Вот! – сказал он глухо. – Хотя это едва ли принесет вам большую пользу. А теперь оставьте меня в покое. Я достаточно сделал для вас и большего сделать не могу.

Мне плохо, и я хочу спать.

Он повернулся на бок и натянул одеяло до подбородка, явно давая понять, что беседа окончена.

Пол поднялся.

– Благодарю вас, – взволнованно и просто проговорил он. – Я скоро опять к вам приду.

И, бросив последний взгляд на иссохшее, неподвижное тело, повернулся и вышел из палаты. Спускаясь по лестнице, он чувствовал, как сердце у него забилось новой надеждой. От Сванна он узнал больше, чем ожидал.