Вычеркнутый из жизни. Северный свет

Ожидая ответа, не менее резкого, он вдруг с удивлением заметил внимательное выражение на лице хозяина гаража. Тот ответил не сразу – сначала закрыл водопроводный кран, потом задумчиво посмотрел в глаза Полу.

– Кузнечики… – повторил он. – Надо подумать, что-то такое я слышал от отца.

– Правда?

– Да-да, в то время у нас была только продажа велосипедов. Гараж я устроил здесь уже после его смерти. Он как будто чинил велосипеды для членов этого клуба. Они пользовались велосипедами с передачей Стреми – Арчера, выкрашенными в зеленый цвет.

– В таком случае вам, наверное, известно, кто были члены этого клуба.

– Мне – нет. – Хозяин улыбнулся. – Я тогда был еще мальчишкой.

– Но ваш отец, вероятно, сохранил… какие-нибудь документы… расписки… адресную книгу… хоть что-то.

– На него это непохоже. «Деньги на стол!» – вот был его девиз!

– Но возможно, у него имелся список членов… протоколы… отчеты о заседаниях…

– Сомневаюсь. Насколько я понимаю, это была какая-то неофициальная затея, дань моде, так сказать.

Просто молодые люди хотели поразвлечься… И все это продолжалось недолго.

Оба замолчали. Пол, на крыльях надежды вознесшийся было в заоблачные выси только для того, чтобы быть низринутым в бездну, старался побороть в себе приступ отчаяния.

– Когда выберете время, поройтесь в бумагах, оставшихся после вашего отца, и, если найдете хоть какое-нибудь упоминание о клубе, пожалуйста, дайте мне знать. Я буду вам бесконечно признателен.

Твердым голосом Пол назвал свое имя и адрес, взял карточку, которую хозяин гаража протянул ему, пробормотал несколько слов благодарности и отправился обратно в город. Измученный бесполезными усилиями, вконец подавленный, он сбился с дороги и неожиданно для себя оказался в Гроув-Квэдранте, квартале, застроенном величественными особняками. Он с трудом тащился мимо них и, как сквозь дымку, читал названия на столбах у входа: «Тауэрс», «Уортли-Холл», «Поместье Робин Гуд» – все пышные и громкие.

И вдруг над почтовым ящиком, висевшим на солидной чугунной ограде, он заметил простую медную дощечку. На ней стояло только имя владельца: «Сэр Мэтью Спротт». Пол, казалось, прирос к земле, не в силах оторвать глаз от блестящей медной дощечки, от сада и великолепного дома, утопавшего в зелени. В его лице не было ни кровинки. Вот дом прокурора: он теперь отождествлял Спротта с понятием «прокурор».