Две недели в другом городе

Солнце скрылось за зловещими, свинцово-черными тучами, которые наступали на Рим с севера; ветер рвал в клочья края афиш, расклеенных на желтых стенах домов.

Они прошли мимо двери, возле которой просила милостыню согбенная, плохо одетая женщина с грязным ребенком. Держа малыша одной рукой, нищенка бросилась вслед за Джеком, повторяя: «Americano, americano»[18 - Американец, американец (ит.).]. Вторую руку, скрюченную, давно не мытую, она протягивала вперед.

Джек, остановившись, дал ей столировую монету; женщина, не поблагодарив, вернулась к двери.

Джек почувствовал, что она смотрит ему вслед, не испытывая признательности и удовлетворения; сотня отданных лир не избавила его от ощущения вины, вызванного вкусной горячей пищей, обществом хорошенькой девушки, роскошью гостиничного номера.

– Это напоминание, – серьезно сказала Вероника. – Я о женщине.

– Напоминание о чем?

– О близости Африки и о той цене, которую мы за нее платим, – пояснила девушка.

– В Америке тоже есть нищие, – заметил Джек.

– Не такие. – Вероника ускорила шаг, словно спеша уйти подальше от женщины с ребенком.

– Вы бывали в Америке? – спросил Джек.

– Нет. Но я знаю.

Они молча перешли улицу, свернули за угол, миновали витрину бакалейного магазина, уставленную сырами, колбасами и оплетенными узкогорлыми бутылками с кьянти.

– Вам безразлично, – негромким голосом спросила внезапно Вероника, – что ваша жена танцует с кем-то в Париже в три часа утра?

– Да, – сказал Джек и подумал: «Это не совсем верно».

– Американские семьи счастливее итальянских, – с досадой произнесла она.

«Ну, – подумал Джек, – тут я мог бы с ней поспорить».

– И вообще, – заметил он, – я не уверен, что она на самом деле танцевала в три часа утра.

– Вы хотите сказать, Жан-Батист соврал?

– Сочинил, – поправил ее Джек.

– В нем плохое перемешано с очень хорошим, – сказала Вероника.

Джек почувствовал влагу на верхней губе. Он понял, что из носа снова потекла кровь. Смутившись, он остановился, вытащил платок и приложил его к носу.

– Что с вами? – Вероника испуганно посмотрела на Джека.

– Пустяки, – глухо ответил он. – Нос кровоточит. Королевская болезнь, – пытался пошутить Джек.

– Это всегда так начинается? Без всякой причины?

– Только в Риме. Вчера какой-то человек меня ударил.

– Ударил вас? – изумленно спросила она. – Почему?

– Понятия не имею. – Джек тряхнул головой, раздосадованный усилившимся кровотечением и вниманием прохожих. – Как предупреждение.