В свободном падении

Он звонил еще три раза – я не отвечала. Спокойно развесила кофточки и брючный костюм в шкафу. Потом опять позвонили – номер был незнакомый, московский, и я подумала, что это насчет размена папиной генеральской квартиры. Черта с два – это снова оказался Федосов.

– Прости меня, Варя. Я виноват. Я леплю всякие глупости. Но это от того, что я хочу быть с тобой. Когда я представлю, что ты уйдешь, а я останусь один, голову теряю. Мне хочется рвать и метать.

– Вот именно, – вздохнула я. – Рвать и метать. А я хочу – нормальной, спокойной жизни.

– Подожди! Я неправильно выразился! Ну, дай мне еще хотя бы один шанс!

– Ладно, я приеду, поговорим.

– Нет! Давай сейчас! Ты где? Я сейчас сам приеду!

– Я же тебе сказала: я в командировке, далеко.

– Да?! Ловко придумала. Ну-ну. Я ведь сейчас пробью твой номер и узнаю, где ты находишься, и если выяснится, что ты опять у своего полковника, то я…

– Иди ты в сад, Боря! – второй раз на протяжении получаса послала я Федосова и второй раз на полуслове бросила трубку.

Опять купилась на его разводки! Подумать только! Теперь он меня к полковнику Петренко вздумал ревновать! Полковник, ха. Я, может, и хотела б разделить свою жизнь с Сергеем Александровичем, невзирая на то что он на десять лет меня старше и на шесть сантиметров ниже ростом. Да только полковник настолько самозабвенно любит своих девочек, жену Ольгу и дочку-подростка Юлю, что, невзирая на добрые товарищеские отношения между нами, места для меня в его сердце уже никак не остается.

А этот идиот Федосов! Больной он, что ли? Бред ревности у него? Как только переаттестацию в полицию прошел? Он один раз увидел, как мы с Петренко вместе возвращаемся с обеда! И накрутил в своей голове неизвестно что!

Нет, поняла я вдруг с грустной безнадежностью, ничего у нас с Борей больше не склеится. Ничего и ничего. Признавай, Варька, – ты опять осталась одна.

Слезы вдруг стали душить меня, и я бросилась ничком на кровать. Если уж плакать, то надо выплакаться до донышка. И я ревела, а ветер с моря свистал в оконных щелях и мотал веревку с прищепками, предусмотрительно натянутую администрацией гостиницы на балконе.

Глава вторая

Алексей Данилов

Если Господь дает что-то (а я все ж надеюсь, что мой дар дал мне Господь), он что-то и отнимает. Если твои способности приносят деньги, известность, комфорт – не может быть, чтоб ты пользовался им безнаказанно. В моем случае расплата – неожиданные обмороки, потери памяти.