В свободном падении

А Эля уже вводила в мой кабинет новую просительницу.

Вторая визитерша оказалась дамой куда моложе, лет тридцати с малым хвостиком. Вообще мой контингент на девяносто пять процентов женщины. А их социологический портрет – от тридцати до пятидесяти, обеспеченные, примерно в семидесяти процентах одинокие. Однако новая гостья наверняка была замужем, об этом не кольцо у нее на руке свидетельствовало – кольца-то как раз не было, – а общая аура довольства. И еще – в отличие от махнувшей на себя рукой Антонины Ивановны – вторая дама тщательно следила за собой: укладочка, макияж, маникюр.

Я был готов поклясться, что у нее и педикюр имеется, и спортом она занимается, и вещички куплены не в близлежащей Турции и даже не в Москве, а в специально организованных налетах на Милан и Париж. Словом, настоящая преуспевающая жена.

Дама представилась мне Аделью – странные бывают вкусы в наших палестинах! Кому вот из ее родителей пришло в семидесятых – годах космонавтики, разрядки, Вьетнама – назвать свою девочку столь странным именем?

– Что у вас случилось? – участливо поинтересовался я.

– Вы меня извините, может, я зря пришла, но, знаете… – Она прятала за многословием смущение. – Я потеряла одну дорогую мне вещь. Колечко. Формально – совсем безделица, серебро с гранатом. Но оно подарок любимого человека. Я все обыскала! Все! Самое ведь обидное, я дома его где-то посеяла – точно совершенно, и как корова его языком слизала. Не знаю, как вы мне поможете – но вдруг сможете?

– Расскажите, когда вы видели его в последний раз? И дайте мне руку.

Я взял в свою правую ее десницу – чуть трепещущую и прохладную от волнения на кончиках пальцев.

– Я возвратилась домой…

– Откуда?

– Из кафе, мы с подружками были днем, стала раздеваться. Сняла с пальца кольцо и положила…

Я настроился на ее волну и почувствовал, что она совсем не врет и даже нисколько не приукрашивает: в самом деле, вот она возвратилась домой. Никого рядом. Перед моим внутренним взором возник ее образ: вдохновленная, чуть подшофе.

Она в своей квартире, перед комодом с зеркалом. Уже разделась, в трусиках и лифчике, и я вижу ее еще вполне приличную фигуру и как она – внимание! – вытаскивает из ушей сережки. В отличие от колечка – совсем не дешевые. Мне так и хочется вскричать неведомому оператору: дай крупный план! И замедленную съемку, пожалуйста! Да-да, спасибо: я вижу, как она кладет серьги в шкатулочку. А вот теперь – теперь она снимает с пальца то самое простенькое, но изящное колечко. И… И?..