Грибной царь

Где-то на Ленинградке подцепил девушку. Оказалась с душком. Ну, сами понимаете… Ему объясняют: надо на анализ кровь взять. А тот ни в какую. Говорит: даю штуку баксов, чтобы без крови. С детства боюсь кровь сдавать…

– Смешно.

– В интимной жизни, – Сергей Иванович посмотрел на Свирельникова со значением, – рекомендую не перенапрягаться.

– Совсем?

– Почему – совсем? Если без эксцессов, физическая любовь оздоровляет организм, повышает иммунитет, уменьшает содержание холестерина…

Врач присел в кресло на колесиках и придвинулся к столу.

Большой докторский живот сработал как амортизатор – и кресло немного отъехало назад.

– И похудеть вам необходимо, – добавил он, выписывая рецепт. – Мне, кстати, тоже. Хотя… Тут у меня батюшка был на приеме. Поругался с епархиальным начальством, сердце прихватило. Я ему тоже стал про лишний вес говорить, а он: «Живот – это ничего, это нормальное православное телосложение. Интриги все…» Мне понравилось: «православное телосложение». Но худеть нам с вами, Михаил Дмитриевич, все равно надо.

Одевайтесь!

Получив гонорар, доктор привычным жестом снял с черепа макушку, словно крышку с чайника, и спрятал деньги внутри пустоглазого пособия. Свирельников распрощался и вышел. В коридоре собралась довольно большая очередь. Пациенты были по преимуществу ветхие и суровые. Поликлиника когда-то обслуживала исключительно старых большевиков и чиновных пенсионеров. Потом ее сделали вроде бы коммерческой, но заслуженных стариков продолжали пользовать бесплатно, правда без былого уважения.

Это их страшно задевало, особенно когда какой-нибудь новый русский проходил в кабинет без всякой очереди.

– Безобразие! – загудел огромный лысый дед в широченных брюках времен «Весны на Заречной улице». – Я этого так не оставлю! Вы кто такой?

Он уперся в Свирельникова страшным исподлобным начальственным взглядом, доводившим в прежние времена до инфаркта оплошавших подчиненных. Старичье вдохновилось и хором понесло все сразу: и новые больничные порядки, и демократию, и рыночную экономику, и конкретных наглецов, пренебрегающих святыми законами живой очереди.

На шум вышел Сергей Иванович, нахмурился и крикнул:

– Сыроегов!

– Я! – уже не так сурово ответил горластый старикан.

– Ваша очередь?

– Моя.

– Заходите! Натощак?

– А вы про натощак не говорили!

– Говорил. Забыли. Придете завтра.

– Но, Сергей Иванович, я же из Кратова специально ехал…

– Зря ехали.