Ветер сулит бурю

Славный он был человек. Мико он сразу понравился. Грубоватый, с выгоревшими усами и постоянным загаром, оттого что он так много времени проводил на воздухе: все лето он ловил форель, и лосося, и щуку, а зиму простаивал по самую «ватерлинию», как он выражался, в болотах, охотясь на диких гусей и уток, и не было во всем графстве Голуэй местечка, которого бы он не знал как свои пять пальцев.

«И почему это так, – недоумевал Мико, – ведь из Питера должен был получиться самый что ни на есть избалованный мальчишка, а вышло совсем наоборот.

Это потому, что он парень умный и понимает, что родители его совсем еще дети несмышленые и что ему надо за ними присматривать, а то Бог знает что они могут натворить. И, несмотря на все его многочисленные проделки, он скорее отрубил бы себе правую руку, чем огорчил их».

– Расскажи-ка, Питер, – обратился к нему Мико, – как это ты уговорил его дать тебе ружье?

– Да очень просто, – ответил Питер. – Собственно, я просил дробовик, но он от возмущения совсем раскипятился, чуть не лопнул.

Это ружье у него, видишь ли, с самого детства. Он, кажется, скорее расстался бы со мной, чем со своим дробовиком. Ну, я смотрю, дело плохо, и решил действовать осторожно. Меня вовсе не устраивало, чтобы мама знала, что я выпрашиваю ружье. Пришлось поломать немного комедию, а потом я позволил ему дать мне в утешение двадцатидвухмиллиметровку.

– О Господи! – сказал Мико. – Надеюсь, с ней ничего не случится.

– Да чего ты боишься? Посмотри на меня! Чем не прирожденный стрелок?

– Неужели мы правда сможем что-нибудь убить из такой штуковины? – поинтересовался Туаки.

– Из нее хоть слона можно убить, – ответил Питер, – попади только, куда надо.

– Ш-ш-ш… – сказал Мико, расставив руки и останавливая их у самого острова. – Вы ничего не видите?

– Что такое? – спросил Питер.

– Смотрите! – сказал Мико, указывая пальцем и понижая голос. – Что это там, под волшебным деревом?

– Волшебница, – ответил Питер таким же шепотом.

– А и впрямь ведь! – сказал Мико, глядя на белое неподвижное существо.

– Да ну вас, ребята! – сказал Туаки, подходя к ним сзади и прислушиваясь. – Вы так не говорите, а то у меня уже мурашки по спине пошли.

Он присмотрелся и громко заорал:

– Фу, да это просто какая-то девчонка!

Им виден был ее силуэт. Она сидела там наверху, склонив над книгой голову, а уходящее солнце освещало ее сзади, так что белое платье казалось дымкой. Она подняла голову и посмотрела в сторону дамбы.