Здесь и сейчас

– Ни за что не поверю, что ты не пытался разузнать обо всем этом побольше, – наконец сказал я.

Отец развел руками.

– Я пообещал, Артур… И потом, если хочешь знать мое мнение, то за этой дверью явно скрыты одни неприятности.

– Какие, например?

– Я бы дорого дал, чтобы знать поточнее, но слово свое сдержу.

Я подумал немного и сказал:

– И все-таки есть кое-что, чего я не понимаю. Осенью пятьдесят четвертого, когда Салливан нежданно-негаданно исчез, мы ведь обшарили весь маяк, правда?

– Да.

Сверху донизу. Сначала бабушка, потом я, потом шериф и его помощник.

– Значит, вы тогда открывали эту самую железную дверь?

– Да. И я прекрасно помню пустую комнатенку метров в десять с земляным полом.

– Там был люк? Или замаскированный проход?

– Нет, там не было ничего. Я бы заметил.

Я почесал в затылке. Все это показалось мне страшной бессмыслицей.

– Будем реалистами, – предложил я. – Что ужасного там можно обнаружить? Труп? Несколько трупов?

– Это первое, что приходит в голову.

Я тоже об этом думал.

– В любом случае ты замуровал дверь в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году, так что даже если было совершено убийство, то существует статья о давности привлечения к уголовной ответственности.

Фрэнк помолчал с минуту, а потом почти беззвучно произнес:

– Похоже, за этой дверью что-то поужаснее трупа.

2

Небо почернело. Загрохотал гром. Несколько капель дождя упали на важные юридические документы.

Я взял ручку и подписал каждую страничку, потом поставил свою подпись на последней.

– Похоже, с рыбалкой у нас ничего не получится, – сказал я и протянул отцу второй экземпляр подписанного договора.

Он нервно хохотнул и убрал документы в портфельчик.

В молчании мы дошли до внедорожника. Отец сел за руль и хотел уже повернуть ключ зажигания, но я остановил его, постучав в ветровое стекло.

– А почему ты попросил об этом меня? Я в семье не старший сын, и мы с тобой не так уж хорошо ладим.

Почему твой выбор пал на меня?

Он передернул плечами, затрудняясь с ответом.

– Я думаю, ты хочешь защитить своих старших, настоящих детей! Так ведь?

– Не говори глупостей! – вскинулся он.

И засопел.

– Было дело, я ненавидел твою мать за обман, – признался он. – И тебя ненавидел, это тоже правда, потому что ты каждый день напоминал мне о ее измене.