Цветы, пробившие асфальт. Путешествие в Советскую Хиппляндию

Дудинский отсчитывает начало своего нонконформизма с момента встречи с битниками и другими представителями богемы в Коктебеле, где он провел летние каникулы 1961 года. Там началась его дружба с Леонидом Талочкиным, впоследствии легендарным коллекционером и летописцем московской нонконформистской художественной среды. Когда Офелия и Дудинский встретились в 1969 году (он был восстановлен в МГУ благодаря серьезным связям своего отца, члена Центрального комитета партии) и поженились, он уже входил в круг писателя Юрия Мамлеева.

В крохотной писательской квартирке в Южинском переулке собиралась художественно-литературная богема, например сюда приходили поэты Леонид Губанов, Генрих Сапгир и Игорь Холин, писатель Венедикт Ерофеев, художники Оскар Рабин и Анатолий Зверев, мистик и позднее исламист Гейдар Джемаль[104 - Интервью с Казанцевой, Полевым, Дудинским; про Мамлеева и его круг см.: Я везде «не свой человек» – интервью с Юрием Мамлеевым / Интервью В. Бондаренко // Лебедь: независимый альманах. 2008. 6 апреля. URL: https://lebed.com/2008/art5285.htm; Laruelle M. The Iuzhinskii Circle: Far-Right Metaphysics in the Soviet Underground and Its Legacy Today // Russian Review. October 2015. Vol. 74. № 24. Р. 563–580.]. Офелия, как говорили, была любовницей Мамлеева и Зверева: учитывая, что в кружке практиковали открытые отношения и свободную любовь, это вполне могло быть и правдой. Известно, что спустя много лет после развода с Дудинским, а также после того, как Мамлеев оказался в эмиграции, Офелия продолжала тесно дружить с бывшей гражданской женой писателя Ларисой Пятницкой, которая связывала ее с московской художественной и интеллектуальной богемой[105 - Интервью с Фрумкиным, Дудинским. Существует наглядное свидетельство этой постоянной связи: сохранившаяся фотография 1975 года, на которой Пятницкая изображена рядом с членами группы Офелии «Волосы» и их хипповским флагом. В эмиграции Алексей Фрумкин встретил Мамлеева в то время, когда оба они посещали русский православный монастырь.]. И хотя в дальнейшем пути Офелии и участников мамлеевского кружка – тех, кто остался в той среде и экспериментировал со все более националистическими идеями, – разошлись, большая часть их ранних идеалов, убеждений и практик определили ее личную интерпретацию хипповской идеологии. Мамлеевский кружок не был диссидентским – в действительности Мамлеев диссидентов не очень любил, поскольку они, по его мнению, писали в стиле официальной литературы, «просто поменяли плюс на минус».