Сказки братьев Гримм

Ежеминутно одни гасли, а другие загорались вновь, так что огоньки, постоянно меняясь, как бы переносились с места на место. «Вот видишь, – сказала Смерть, – это все свечи жизни людей. Большие – это свечи детей, средние – принадлежат людям в расцвете лет и сил, маленькие – старикам. Но и у детей, и у молодых людей часто бывают очень маленькие свечи». – «Покажи мне свечу моей жизни», – сказал врач и подумал, что она должна быть еще достаточно велика. Смерть указала ему на маленький кончик свечки, который вот-вот готов был догореть, и сказала: «Видишь ли, вот она».

 – «Ах, дорогой крёстный! – заговорил испуганный врач. – Зажгите мне новую свечу, из любви ко мне, чтобы я мог насладиться жизнью, быть королем и супругом прекрасной королевны!» – «Не могу этого сделать, – отвечала Смерть, – сначала должна одна погаснуть, а потом уже может быть зажжена новая на ее месте». – «Так поставьте хоть огарочек-то моей старой свечи на новую, которая бы тотчас могла загореться, когда огарочек догорит», – молил врач. Смерть прикинулась, как будто желает исполнить его желание, и добыла новую большую свечу; но так как она хотела отомстить врачу, то при перестановке свеч она преднамеренно оступилась, и огарочек свечи врача упал и погас. В тот же миг и сам врач пал на землю и сам попался в когти Смерти.

45. Мальчик-с-пальчик в пути

Сын у одного портного родился крошечный, не больше мизинца, а потому и назывался Мальчик-с-пальчик. Но при малом росте у него не было недостатка в мужестве, и он сказал своему отцу: «Отец, я должен непременно видеть свет».

 – «Это верно, сын мой! – сказал старик, взял длинную штопальную иголку и на свечке приладил к ней шарик из сургуча. – Вот тебе и меч на дорогу». Снарядившись в путь, маленький портной хотел еще раз поесть со своими и побежал в кухню, чтобы посмотреть, что готовила мать на последнее кушанье. А это кушанье только что было заправлено и стояло на очаге. Вот и спросил он у матери: «Матушка, что у нас сегодня будет на столе?» – «А вон сам посмотри!» Мальчик-с-пальчик сам взлез на очаг и заглянул в блюдо. Но так как чересчур далеко высунулся вперед, пар от кушанья подхватил его и в струе своей увлек в трубу и через трубу в надворье. С минуту носился он по воздуху вместе с паром, пока наконец не опустился на землю. И так он очутился среди бела света; стал бродить повсюду, даже поступил к какому-то мастеру на работу, да кушанье ему там не по вкусу пришлось.