Когда я буду морем

Неважно – кем

Неважно – чем

Я просто вернусь на эту землю

иль травой желтеющей

иль сосной зеленой

иль птицей певчей

иль бабочкой однодневкой

вернусь, чтобы пить

воздух земной

гнуться под ветром

мокнуть под дождем

и вздрагивать от вешнего грома.(*)

– Михайлова, ау! Опять витаешь в небесах? К доске!

Вика не сразу отводит взгляд от окна, встречается со строгим взглядом

математички, нетерпеливо постукивающей ручкой по столу. Поднимается, бредет по проходу. У доски она уныло рассматривает черную гладь с белеющей вязью закорючек и вдруг, стуча осыпающимся белой крошкой мелом, пишет решение.

Закончив, отряхивает руки и вопросительно смотрит на учительницу.

Математичка, подняв бровь, оглядывает переминающуюся с ноги на ногу Вику и бодро констатирует:

– Можешь ведь, когда захочешь, Михайлова!

А когда Лея после урока тормошит ее: «Так ты поняла все-таки?», честно отвечает: «Не-а. Просто всплыли перед глазами твои закорючки. Ты же замучила меня с ними вчера!»

– Ты все запомнила?

– Как рисунок.

Не зря я в художку хожу! – хохочет Вика.

Лея предлагает:

– Пошли сегодня ко мне домой уроки делать? А потом к тебе, картины смотреть!

Слегка запыхавшись от быстрого подъема, они поднимаются на пятый этаж. Тесемка коротковата, и Лея наклоняется, чтобы вставить ключ в замочную скважину. Она проворачивает его на два оборота и гостеприимно распахивает дверь.

Войдя на кухню, Вика садится на табуретку у маленького стола, оглядывается:

– У вас так чисто!

Лея включает плиту, и вскоре кухня наполняется ароматом жареной острой капусты.

Она накладывает белый рис в чашки, ставит сковородку на железную подставку, достает хащи.

Вика, покрутив их в руках, спрашивает:

– А вилки нет? Я палочками не умею.

Попробовав кусочек кимчхи, широко открывает рот, машет ладонью, просит холодной воды. Напившись, отставляет кружку, пробует рис:

– Несолено! А масла нет? – и отодвигает тарелку.

Лея растерянно смотрит на нее, потом открывает морозилку и достает пакет.

Пельмени ныряют в кипящую воду и дружно всплывают, толкаясь белыми боками. Посолить, помешать, достать шумовкой, положить кусочек сливочного масла.

Вика осторожно подцепляет один вилкой, кладет в рот.

– Вкусно! Только не такие, как у нас.

– Они с кимчхи! – говорит Лея и смеется, глядя на подругу, вновь хватающуюся за кружку с холодной водой.

– А зачем вы ее в пельмени добавляете? Это же русская еда.