Хлеб по водам

 – Лучших из них следует спасать… И мне совершенно все равно, откуда придут эти лучшие: из трущоб, ферм, шикарных поместий, гетто, – мне все равно! Для страны наступают тяжелые времена, и если наши лидеры будут невежественными, необразованными людьми, катастрофа просто неминуема!

Любопытно, подумал Стрэнд, высказывает ли сейчас Хейзен нечто давно наболевшее?.. Или же его вдруг осенило и он осознал то, о чем не задумывался прежде, до тех пор, пока ему едва не раскроили череп куском железной трубы? Сам Стрэнд, вовлеченный в повседневную борьбу с нерадивыми учениками, предпочитал не заглядывать так далеко.

И еще ему казалось, что состояние дел в государстве вряд ли прямо связано с образованностью лидеров.

– Ну да Бог с ним. – Хейзен вновь заговорил нормальным тоном. – Будем и дальше стараться по мере своих слабых сил. И если вдруг надумаете поговорить с мальчиком, сделайте это. И сообщите потом мне, что он ответит.

– Попытаюсь.

Словно прочитав его тайные мысли, Хейзен вдруг придвинулся поближе и тихо спросил:

– А вы когда-нибудь подумывали о том, чтобы уйти из этой системы? Из школы вообще?.

. Ведь это, должно быть, действует угнетающе – трудиться год за годом, не видя никакой перспективы… Может, стоит попробовать устроиться в какой-нибудь закрытый колледж, за городом? Или в привилегированную частную школу, где даже с чисто интеллектуальной точки зрения от работы можно будет получать больше удовлетворения, чувствовать, что твои усилия не напрасны?..

– Жена заговаривает об этом время от времени, – ответил Стрэнд.

 – И я тоже подумывал, да. Но я родился в Нью-Йорке, очень люблю этот город. Да и потом уже староват, пожалуй, для пересадки на новую почву.

– А научная степень у вас имеется?

– Магистр гуманитарных наук, – улыбнулся Стрэнд. – Заработал ее на вечернем отделении Нью-Йоркского университета. Днем преподавал.

– Вы что-нибудь пишете?

– Да нет… Я, знаете ли, скорее читатель, нежели писатель.

– Будь я дипломированным историком, – заметил Хейзен, – все то, о чем вы говорили вчера, и в особенности теория случайных событий, непременно подвигло бы меня на рассмотрение определенных периодов в нашей истории именно в этом плане.

Это дало бы почву для весьма забавных умозаключений. К примеру, на тему того, чем могли бы обернуться известные нам великие события при малейшем изменении хотя бы одного из составляющих их элементов.

– Не было гвоздя, подкова пропала, – подхватил Стрэнд.