Хлеб по водам

Вообще он очень любит задавать вопросы, тебе не кажется?

– И что же ты ответила?

Девушка отвернулась, посмотрела куда-то в сторону, потом покосилась на отца, собралась было что-то сказать, но передумала.

Стрэнд понял: она что-то скрывает. Это было совсем не похоже на Кэролайн, она никогда не была скрытной. Кем только она не мечтала стать в детстве – и балериной, и актрисой, и даже медсестрой, – но все это до тех пор, пока ей не исполнилось двенадцать. После этого она успокоилась, просто ходила в школу и играла в теннис, когда позволяло время.

Стрэнд удивился тому, что она так разоткровенничалась с Хейзеном. Ведь вне стен дома Кэролайн была довольно сдержанной в выражениях, застенчивой и неразговорчивой. Друзей у нее было немного, и все до одной девочки. И еще Стрэнд знал от Лесли и Элеонор, что Кэролайн казалось, будто бы мальчишки, пытавшиеся ухаживать за ней, просто насмехаются. Она старалась держаться от них подальше.

– И что ты ответила мистеру Хейзену? – повторил Аллен.

– Сказала, что прежде всего хочу стать взрослой, – с некоторым вызовом в голосе проговорила Кэролайн.

– Он, наверное, рассмеялся?

– Он вообще не из тех, кто много смеется, этот мистер Хейзен, – заметила Кэролайн. – И еще сказал, что на него большое впечатление произвела Элеонор. Ну, это и понятно. – В голосе ее не слышалось и тени ревности, она принимала как должное тот факт, что Элеонор – звезда в их семье. – Он сказал, что если бы таких женщин, как наша Элеонор, было больше, тогда не пришлось бы изобретать поправки о равных правах или журналы типа «Мисс».

Должно быть, они успели потолковать по душам, пока ехали в такси. А о Джимми он не сказал ни слова. – Кэролайн нахмурилась, точно считала это оскорбительным по отношению к брату. – У него у самого дети есть?

– Трое, – ответил Стрэнд. – Мальчик и две девочки. Примерно вашего возраста.

– Странно, но он о них даже не упоминал. А ты небось расхвастался, рассказывая о нас, да?

– Расхвастался – не то слово, – отозвался Стрэнд.

 – Каждый день проклинаю плодовитость вашей мамочки.

– Да уж, как же! – улыбнулась Кэролайн. Она встала из-за стола, наклонилась и поцеловала отца. – Ой! Шоколад на верхней губе! – Девушка достала носовой платочек и стерла коричневое пятно, потом убрала остатки торта в холодильник и швырнула пустую картонку из-под молока в мусорное ведро. – Он сказал, что собирается позвонить тебе сегодня вечером.

– Зачем?

– Хочет пригласить нас всех в этот уик-энд за город.