Хлеб по водам

Если дед Хейзена искал покоя, то он весьма удачно выбрал место для особняка. Чуть больше ста миль от Нью-Йорка – и вот оно, ощущение безграничного простора, благотворный климат и тишина, нарушаемая лишь шумом волн да криками чаек. Здесь, размышлял Стрэнд, трудно представить, что где-то там, в городах, задыхаются от смога и выхлопных газов люди, мчатся куда-то в битком набитых, провонявших вагонах метро… И их все время преследует шум транспорта, и они тратят свою жизнь на какие-то бессмысленные занятия. Здесь же, на берегу океана, воздух пропитан запахом соли, ароматом травы и цветов.

И хотя бы сегодня, хотя бы на один вечер, здесь можно забыть о войнах, которые в этот момент идут на земле, о городах, охваченных пламенем, о кровавых столкновениях рас, племен и амбиций.

Да, подумал Стрэнд, вернувшись в дом и затворяя за собой дверь на террасу, отчего шум океана тут же стих, жена была совершенно права – глоток морского воздуха ему не повредит.

Они вошли в столовую, где их ждал обед, и увидели, что поленья в камине пылают, а на столе стоят зажженные свечи.

Элеонор переоделась в бледно-голубые слаксы и кашемировый свитер, Джимми снял галстук, который нацепил перед поездкой, очевидно, считая его непременным атрибутом костюма путешественника. Лесли, несмотря на то что ноги у нее были стройные, редко носила брюки; она появилась в длинной цветастой хлопковой юбке и блузке без рукавов. Кэролайн на совесть отскребла личико под душем и, как отметил Стрэнд, выглядела особенно свеженькой.

В глазах Стрэнда, усевшегося во главе стола, вся его семья являлась воплощением красоты, молодости и здоровья. При свете камина и свечей Лесли выглядела настоящей красавицей и, казалось, приходилась старшей сестрой двум девушкам, сидевшим по обе стороны от нее.

– Хочешь верь, хочешь нет, – шепнула она ему, когда они входили в столовую, – но у нас в спальне висит подлинник Ренуара. Портрет обнаженной. Можешь себе представить? В спальне!..

Еда была великолепна. Сначала подали моллюски, а затем восхитительно приготовленную, очень нежную сайду.

Подавал блюда мистер Кетли. Он же разлил по бокалам белое французское вино, и все они выпили, даже Кэролайн, в оправдание пробормотавшая:

– Знаете, я впервые в жизни обедаю в столовой с камином. Страшно возбуждает, вам не кажется?..

Джимми произнес тост:

– За богатеньких!

Кэролайн, потягивая вино, захихикала, что было, по мнению Стрэнда, довольно невежливо с ее стороны.