Хлеб по водам

Все когда-то бывает в первый раз, подумал он и плотно прикрыл глаза, надеясь поскорее уснуть.

* * *

Наутро, спустившись вниз, Стрэнд увидел Хейзена. Тот сидел за столом, накрытым для завтрака, и читал «Таймс». На нем был костюм для игры в теннис, на плечи накинут старенький свитер – утро выдалось довольно прохладное. На лысине по-прежнему угрожающе багровел шрам, но рана уже начала затягиваться. Следы синяка на щеке все еще виднелись, но цвет лица был здоровый, розовый. Хейзен поднялся и пожал ему руку, и Стрэнд заметил, что глаза у адвоката ясные, рукопожатие крепкое.

И это после такой ночи, подумал Стрэнд.

– Надеюсь, вы хорошо спали? – любезно осведомился Хейзен. Голос его звучал спокойно и ровно. – Кетли принес еще один экземпляр газеты, специально для вас… – Он указал на столик, где лежала свежая газета. – Я терпеть не могу читать измятые газеты. И полагаю, все отцы семейства немного похожи на меня в этом плане.

– Должен признаться, вы правы, – ответил Стрэнд, усаживаясь напротив Хейзена.

Если тот предпочитал не вспоминать о событиях прошлой ночи, притворяться, что ничего не случилось, что ж, тогда и он, Стрэнд, не собирался напоминать ему об этом. – Прочту чуть позже. И пожалуйста, не обращайте на меня внимания. Не хочу вам мешать.

– Уже начитался. – Хейзен свернул газету и отложил в сторону. – Ничего нового. Несчастья, катастрофы… Как вам обед?

– О, обед был просто великолепен.

Хейзен кивнул.

– Они отличная пара, эти Кетли. Чего бы вам хотелось на завтрак? – спросил он, увидев, что с кухни вошел мистер Кетли.

 – Сок, бекон и яйца?

– Замечательно, – искренне ответил Стрэнд. Дома он не разрешал Лесли рано вставать, чтобы готовить ему завтрак, обходился кофе и рогаликом и к полудню всегда был зверски голоден.

– Вы слышали пожелания мистера Стрэнда? – спросил Хейзен у Кетли.

– Да, сэр, – отозвался тот.

– Кстати, – заметил Хейзен, – передайте Ронни, что если тот хочет немного потренироваться с утра, могу уделить ему время после тенниса.

– Уверен, он с нетерпением будет ждать. – И Кетли удалился на кухню.

– Ронни – это его внук, – объяснил Хейзен. – Ему одиннадцать. Играет в детской лиге. Я его тренирую, даю мишень, в которую можно бросать. – Он налил себе кофе. – Ужасно сожалею, что не мог сопровождать вас вчера, – добавил он. – А Конрой до сих пор спит сном праведника. Я же прекрасно выспался по дороге сюда, в машине. Слышал, как вернулись ваши дети, около двух.