Хлеб по водам

Амбиции молодости… – Настал его черед пожимать плечами. – Знаете, я не вспоминал о них вот уже много лет.

– Ну, допустим, – сказал Хейзен, – допустим, вы поступили бы в Гарвард, потом провели несколько лет в Европе, смогли стать тем, кем мечтали, увидели бы ваше собственное имя на корешках книг в библиотеках, – разве были бы вы при этом… ну… – он замялся в поисках точного слова, – ну, скажем, более удовлетворены, чем сейчас?

– Возможно, – ответил Стрэнд. – А может, и нет. Никто никогда этого не узнает.

– Так вы хотите, чтобы я позвонил этому человеку из Траскотта? – Хейзен, следовало признать, умел загонять человека в угол.

Поставить перед свидетелем вопрос, ответом на который могли быть только «да» или «нет».

Какое-то время Стрэнд молчал, пытаясь представить, каким будет его дом без Кэролайн – ведь если дочь поступит учиться, то уедет на долгие-долгие месяцы. Видно, тогда и перед ним с Лесли возникнет проблема пустующих комнат.

– Не могу ответить вам сейчас, – сказал он. – Должен прежде обсудить все это с женой.

Нет, я очень признателен вам за внимание, но…

– Благодарность тут ни при чем, – сухо ответил Хейзен. – Помните, мне тоже есть за что быть благодарным. И поверьте, я бы не стоял и не разговаривал с вами сейчас здесь или в каком-либо другом месте, если бы не смелое вмешательство Кэролайн тогда, в парке.

– В тот момент она просто не отдавала себе отчета в том, что делает, – заметил Стрэнд. – Да спросите у нее сами.

– Тем более это заслуживает всяческого восхищения, – сказал Хейзен.

 – Нет, не подумайте, что я вас тороплю. Поговорите с женой и дочерью, а уж потом дайте мне знать о своем решении. Ленч у нас подают в час дня. Я пригласил нескольких друзей, в том числе двух человек, с которыми вам наверняка будет интересно побеседовать. Один из них – профессор истории из колледжа в Саутгемптоне, другой – специалист по английской литературе.

Не хозяин, а само совершенство, сокрушенно подумал Стрэнд. Если б гостем его был летчик-испытатель, Хейзен наверняка раскопал бы где-нибудь двух пилотов и на протяжении всего ленча они обсуждали бы детали авиакатастроф.

Они подошли к дому, и тут Стрэнд увидел высокого, очень худенького мальчика, стоявшего в дверях. В руках тот держал перчатку-ловушку.

– Ну вот, – заметил Хейзен, – мне предстоит второе сражение. Не возражаете побыть игроком внутреннего поля?

– Буду стараться изо всех сил, – ответил Стрэнд.

– Доброе утро, Ронни, – улыбнулся Хейзен. – Знакомься, это мистер Стрэнд.