Сажайте, и вырастет

При этом я не забывал делать нажим не только руками, но и верхней частью корпуса – наклоняясь к Хватову, приближая к нему свое лицо. Изо рта у него не пахло. Это явно говорило о том, что умный дядя никогда не забывает вовремя позавтракать и пообедать. Следовательно, он человек спокойный, во всем знает меру, тяготеет к порядку, и мозг его такой же – действует четко, не отклоняясь в стороны от поставленной основной задачи.

И этот мозг – признался я себе, внутренне поеживаясь, – опасен.

Он изобличит меня, отчаянного лгуна, как только я допущу малейшую ошибку.

– Скажите тому, кто решает, – хрипло продолжил я, под напряженным взглядом рыжего адвоката, – что подследственный Рубанов – уже созрел. Хочет чистосердечное признание написать, по факту неуплаты налогов в царев карман. И готов все немедленно выплатить, даже если ему придется стать нищим. Но – только тогда, когда окажется на свободе!

Хватов официально кивнул.

– А припутать меня к краже из казны нельзя, – сказал я твердо, в очередной раз загребая ладонями и наклоняясь, просверливая следователя взглядом, слегка улыбаясь, гипнотизируя, внушая, вталкивая в его сознание свои слова.

 – Я ничего не знал. Меня подставили, и точка!

ДЕЛО, лежащее на столе, выглядело заманчиво.

Я сразу же попытался вспомнить, сколько именно долларов содержала пухлая пачка, оставленная жене. Пожалуй, тысяч десять там будет. Если рыжий адвокат сегодня же встретится с Ирмой, и возьмет у нее деньги, и отдаст их Хватову, то завтра я прочту все, что мне надо.

Не предложить ли близорукому рязанскому флегматику этот план прямо сейчас? Простая сделка: сегодня вечером – пять тысяч долларов наличными, завтра днем – пять минут наедине с документами…

Нет, решил я, мне надо выбираться самому, а не тащить из семьи последнее. Босс выйдет через двадцать семь дней – и тогда я не буду испытывать недостатка в долларах.

– Будешь давать показания? – осторожно осведомился Клетчатый.

– Показаний не будет, – сказал я. – Это твердо решено. Трясите тех, кто меня подставил. Министра, аптекаря, кого хотите. А я – пас.

Хватов помедлил.

– Ты, Андрей, крутой, это самое, парень. Мы посмотрели твои выписки, это самое… документы изучили. Через тебя каждый день проходили миллиарды. Как же тогда тебя не побоялись подставить? Немного непонятно.