Сажайте, и вырастет

Хотя в действительности я собрался в детский садик, за сыном, а оттуда в продуктовый магазин…

– По-твоему, – спросил я, снова делая правый поворот на набережную, – все солидные мужчины покупают девочек?

– Все, – звонко ответила девчонка. – Нет таких, которые имеют деньги и не попробовали хотя бы раз.

– Я знаю массу богатых людей, которые вообще не изменяют женам.

Жрица посмотрела на меня и улыбнулась.

– Какой ты глупый, жуть! Да это они только так говорят, что не изменяют! Рекламу себе делают.

А на самом деле используют любой удобный момент. Мужики же все – скрытные! И вруны притом. Они такого наплетут – жуть!

– Да, – с вызовом сказал я. – Самцы все хитрые. Без хитрости мамонта не завалишь. Нельзя не уметь врать в наше неспокойное время.

– Да из вас вруны – никакие! – рассмеялась девчонка. – Буквально! Вот он вечером в пятницу ко мне на хорошей машине приезжает, золотая цепочка и все такое, и пальцы гнет. А днем на крышу шашечки приделает – и таксует… Как двести долларов натаксует – сразу ко мне едет.

Снимает шашечки – и к Светочке…

– А Светочка – это кто?

– Я, а что?

– Ты же вроде сказала, что ты Нина.

– А для него – Света, – спокойно поправилась девчонка. – А какая, блин, разница? Меня обманывают, и я обманываю…

Мы помолчали.

Ночная Москва хороша и прихотлива. Днем или же вечером выходного дня, шагая пешком по самому ее центру, можно принять сумму фасадов, ярких витрин и опрятных тротуаров за нечто вполне европейское.

По ночам же, через ветровое стекло автомобиля, этот город открывает свое истинное лицо. Он огромен, весь плавно изогнут, застроен очень богато, но хаотично. Щедро залит электрическим светом – и тут же опрокинут в непроглядный мрак. Все просторно, все немного криво – Азия, господа! Будь я проклят, если это не Азия.

– Не печалься, – бодро провозгласил я в сторону своей взгрустнувшей собеседницы, – в моем бизнесе все в точности так же. Один деятель приезжает в гости, кофе попить, на «мерседесе» за сто тысяч.

В конце разговора – занимает пятьдесят долларов. Через две недели аккуратно возвращает. Опять кофе, поболтали, то-се. Через месяц – занимает сто. Отдает. Так продолжается полтора года. Таких, как я, у него человек двадцать, он объезжает всех по кругу и этим живет. Тоже думает, что он самый хитрый…

– А у меня однажды такое было – жуть… один мой знакомый со мной трое суток провел. Хороший дядька, добрый, не козел.