Эксперимент

 – Не будем отвлекать девочек, идем на кухню, – он махнул гостям рукой, приглашая их следовать за собой.

Джонни приветственно подмигнул Энни и поспешно присоединился к остальным.

– Джонни, ты что как неродной? – развязно спросил Дайрон. Его взгляд был мутным, но все же уверенным. – Как жена, как дети?

– У меня нет детей, бро, – ответил Джонни, подавляя улыбку. На что Дайрон, прерываемый кашлем, глухо рассмеялся.

– Какая нахуй разница, по большому счету. Всех, кто приходит в мой дом, объединяет одно: желание жить.

Хотя бы немного, но жить по-настоящему. А все остальное неважно, правда ведь, Джонни? – риторически спросил он, отходя от компании в сторону. Дайрон пошел за товаром и оставил гостей на некоторое время в одиночестве.

– Нравится? Философ своего рода, – сказал Джонни, опережая друзей. – Всегда думает о смысле жизни, мучается экзистенциальными вопросами – не в пример многим.

Джек и Эстер неопределенно переглянулись, но не успели взглядом ничего друг другу сказать. В арку, соединяющую кухню с коридором, вошел Дайрон с небольшим пакетиком белого порошка в руке.

– Пробовать будешь? – спросил он у Джонни.

– Пробовать нет, но по дорожке сделаем сейчас. Сколько здесь?

– Два грамма, – отозвался Дайрон и высыпал содержимое пакетика прямо на стол.

Он разделил линии лезвием бритвы на три небольшие полоски и, отойдя от стола, предложил гостям попробовать товар.

– Я заплачу налом, – сказал Джонни и, наклонившись к столешнице, вдохнул первую линию.

Потом Джек проделал то же самое.

Когда очередь дошла до Эстер, она немного замялась.

– Главное, сделать это резко, – посоветовал Джек. Он протянул ей стодолларовую купюру. – Вставляешь трубочку в дышащую ноздрю и вдыхаешь.

Эстер, любопытная до всего дурного, думала недолго. Она почувствовала едкий запах ацетона и небольшую горечь в горле.

– Кокс должен так пахнуть? – спросила Эстер, недоверчиво оглядываясь на мужчин.

Дайрон ответил совершенно серьезно:

– Если он пахнет потными яйцами, то нет.

Он пахнет потными яйцами?

Эстер удивленно приподняла брови, а Джонни и Дайрон рассмеялись каждый на свой лад. Смех Джонни был приятным и переливчатым, как водопад, а смех Дайрона – сухим и бесцветным, как пустыня.

– Бро, вот бабки, – сказал Джонни, протягивая Дайрону несколько смятых купюр. – Друзья приехали на неделю, хочу показать им все достопримечательности Лос-Анджелеса.

– И начал ты, конечно, с меня? – иронично подметил Дайрон.