Эксперимент

Оно тяжело снималось, так как было призвано плотно облегать фигуру. Когда Эстер осталась в одном черном кружевном белье, Джонни на секунду даже растерялся. Размазанная по лицу помада добавляла девушке пикантности.

Теплая вода нежно окутала усталое тело – Эстер с облегчением вздохнула:

– Оставь меня. Я не выйду отсюда, – сказала она, с трудом поднимая взгляд на Джонни, сидящего рядом на коврике.

– Я бы рад, честно, – шутливо отозвался художник. – Но когда ты решишь вылезти из воды, есть вероятность, что большая часть твоих зубов останется на полу.

Поэтому, с твоего позволения, я все же побуду тут.

Эстер устало вздохнула и, не в силах больше держать голову на весу, полностью ушла под воду. Стройная, загорелая девушка с похожими на водоросли волосами под толщей голубоватой воды мерно колыхалась из стороны в сторону.

Время остановилось вместе с Джонни, завороженно смотрящим в кристальное зеркало своих потаенных желаний. Там были и похоть, и страсть, и желание обладать. Так восторженно мог реагировать только ценитель, видевший многих и разных женщин.

Джонни знал цену женской красоте и знал, чем за нее платить. Обожающим взглядом, любованием и восхищением. Красота есть страсть – яркая, безапелляционная, требовательная. Она должна быть написана, о ней должны слагать оды. Поэтому Джонни хотел запечатлеть образ Эстер, донести его до шероховатого холста и воссоздать объективное, оптическое, предельно точное изображение пленительной женщины. Полупрозрачная ткань на ее груди намокла и обнажила ореолы аккуратных небольших сосков. Джонни мог прижать ее мягкое тело к себе. Ему стоило лишь протянуть руку.

Эстер, у которой закончился воздух, резко вынырнула из воды и испугалась. Джонни смотрел на нее без тени стеснения. Каштановые растрепанные пряди Джонни, доходившие ему почти до подбородка, свисали с наклоненной головы. Они создавали тень на его лице, и из-за этого глаза его стали почти черными.

– Ты чего? – спросила она, придя в себя.

Джонни обаятельно улыбнулся.

– Извини, в воде ты стала выглядеть еще лучше, – сказал он довольно нагло. – Издержки работы художника – видеть прекрасное вокруг.

Эстер беспомощно огляделась по сторонам, не зная, как реагировать.

– Расслабься, – невозмутимо бросил Джонни. Взгляд его смягчился и приобрел былую игривость.

– Пожалуй, пора выходить. Где Джек? – все еще настороженно спросила Эстер.

Момент был испорчен, а призрачная дымка вседозволенности испарилась.