Испанский вариант (сборник)

– Пускай позовут латыша, – устало сказал Вольф. – Он был где-то рядом с нами…

…Они шли вдвоем по маленьким темным улочкам.

– Зачем вы здесь? – спросил Вольф. – Только для того, чтобы писать в газету, или вам хочется аплодировать победе «правопорядка»?

– Мне хочется оплакивать поражение антифашистов.

– Куда вы пишете?

– В свою газету, французам и англичанам, в «Пост».

– «Пост» не тот орган, где оплакивают коммунистов.

– Почему же? Мертвых там оплакивают, и с радостью.

– Пальма… Ян Пальма… Я где-то слышал эту фамилию.

– Возможно, вы слышали фамилию Пальма-отца, а я – Пальма-младший. Последний раз мы виделись с папой двадцать лет назад.

– Это какой папа Пальма? Шпион из Индии?

– Разведчик, я бы сказал… – несколько обидчиво ответил Ян, – всякий дипломат негодует, когда его легальную профессию смешивают с нелегальной…

– Что это вы так откровенно со мной говорите? – спросил Вольф. – Сыновья должны биться насмерть за достоинство отцов.

– Спасибо за совет. Я учту его.

Но использовать на практике, увы, не смогу – человек должен отстаивать свое личное достоинство: только тогда сын жулика может стать пророком, а сестра блудницы – святой.

Вольф хмыкнул, полез за сигаретами:

– Если у вас есть желание стать пророком – достаньте грузовик.

Пальма вытащил из кармана бумажник, открыл его:

– Двести фунтов.

– И у меня полтора.

– Купим машину. Марксистская формула «деньги-товар» не может не подействовать здесь, пока коммунисты не победили, – улыбнулся Ян.

– Эта формула не сразу исчезнет, даже когда коммунисты победят, – ответил Вольф.

Вольф увидел вывеску: «Похоронное бюро». Сквозь жалюзи пробивался свет. Вольф пересек дорогу и распахнул дверь.

Владелец похоронного бюро – маленький толстенький человек с изумительно розовым, здоровым цветом лица, но совершенно лысый – сидел возле телефона:

– Да, да, хорошо господин. Катафалк у вас будет сегодня к утру. Да, господин, я правильно записал ваш адрес. Я знаю этот район, господин.

Он положил трубку, бросился навстречу вошедшим:

– Пожалуйста, господа! У вас горе? Я соболезную, я готов помочь вам.

Снова зазвонил телефон, и хозяин, сняв трубку, ответил:

– Слушаю вас. Да, милостивая дама, я записываю. Берлинштрассе, пять. Сколько мест? Ах, у вас погибло трое! Да, госпожа. Сегодня же у вас будет катафалк. Примите мои соболезнования.

Он положил трубку, развел руками и сказал:

– Господа, тысяча извинений. У меня сегодня очень много работы.