Цветы на снегу

Дина с остановки показала Марине двенадцатиэтажную башенку, совсем маленькую по московским меркам.

– Вон тот дом, со студией наверху, он там работает.

Марина, присмотревшись, увидела над верхним этажом надстройку с длинными окнами на север.

– Это его личная мастерская? – спросила она.

– Что ты, нет, конечно, – коллективная. Была – собственность областного отделения Союза художников, а потом ее жители дома приватизировали. Им повезло, что в таком месте казино не сделаешь. Этот дом весь заселен художниками, архитекторами, преподавателями.

Марина порадовалась за жильцов дома, приятно, наверное, жить с такими соседями.

– Только не обращай внимания на наш беспорядок: не закончили ремонт, – предупредила Дина в лифте. – Я, собственно, хотела лишь ванну сменить, на большее отец не соглашался. А когда сняли ванну, оказалось, что надо менять трубы и всю прочую сантехнику. Немного не успели закончить к юбилею.

Дина открыла двери своими ключами, и сразу повела Марину в кабинет. Квартира была улучшенной планировки: с коридором-прихожей, приличной кухней и тремя раздельными комнатами.

Большая квадратная комната, куда, постучавшись, они вошли, служила кабинетом и гостиной. Аркадий Константинович сидел за столом в большом старом кожаном кресле. При виде гостьи, он встал, и, поправив длинные зачесанные назад седые волосы, вышел навстречу. Марина увидела, что это довольно высокий, несколько располневший, но в целом вполне бодрый мужчина. Рукопожатие у него было крепкое, но в меру. Дина, представив их, сразу удалилась, видимо, на кухню, откуда через несколько минут принесла чай в изящных фарфоровых чашечках. А потом чем-то там стучала и позвякивала.

Марина удачно начала разговор, похвалив акварели Полонского, висевшие прямо перед ее глазами стене.

– Удивительно, как эта улочка напоминает Питер. Не думала, что в Новосибирске есть такие старинные дома.

– А это и есть Ленинград. А вон там – узнаете? – он кивнул головой, и Марина оглянулась на другие акварели.

– Это, конечно, не спутаешь – Медный всадник, Аничков мост, Исааакий. А эти цветы…

– Что – цветы?

– Тоже – здорово, но они совершенно в другом стиле. Знаете, у нас возле метро «Бауманская» в Гороховском переулке есть Школа акварелистов. Я там была на выставке Андрияки. Очень похоже.

– Да что вы говорите! Правда, похоже? – со странным выражением спросил Аркадий Константинович и вдруг громко и весело расхохотался. – Это и есть Андрияки.