Созданы для любви

Публично в этом признаться было бы стыдно. Он тренировался в зале (и много!), и ему казалось, что время, проведенное за тяганием железа, записывалось на счет спаррингов и маскулинности; тренировки и драки прибавляли баллы в одной и той же категории. Возможно, существовала какая-нибудь таблица, по которой баллы за несколько тысяч поднятий штанги можно было перевести в очки, которые получаешь, банально отвешивая удары в пьяных ссорах в барах – в ситуациях а-ля «ты, кажется, только что меня толкнул».

Теперь он жалел, что держался от контактного спорта подальше. Он мог бы заниматься в секциях боевых искусств, например, джиу-джитсу или май-тай. Почему он этого не делал? Кукольное личико, напомнил он себе. Жуткие, похожие на цветную капусту уши не вяжутся с его профессией. И он предпочитал более простые способы сохранить кубики пресса.

Дельфин ринулся на него, Джаспер вскинул кулаки и, издав крик, который звучал выше и в котором было больше паники, чем хотелось бы, опустил кулак на голову дельфина.

Но тот увернулся от удара, перехватил запястье пастью и попытался утащить Джаспера под воду.

Джаспер был рад, что в этот момент его мозг предложил вариант отступления: раз удары не сработали, он перейдет к борьбе. Ему удалось зажать голову дельфина, и тот, растерявшись, замер. Они вместе вынырнули, левый кулак Джаспера зажал дельфинью пасть. Поза получилась занимательной. Джаспер вспомнил пропагандистский мультик времен Холодной войны, где солдат оседлал гигантскую ракету, как механического быка.

Как ему сбежать? Животное явно разыгралось. Отпустить его значило бы дать ему зеленый свет на очередной, более сильный, наскок, который Джаспер бы не выдержал. Интересно, сможет ли он задушить дельфина? Это вообще возможно? Может, когда он обмякнет, Джаспер сможет отшвырнуть его от себя и броситься к берегу.

Джаспер задержал дыхание и прижал к себе дельфинью грудь, готовясь надавить еще сильнее. Но дельфин вдруг перестал вертеться, замер и затих, как машина, из которой выдернули ключ зажигания.

«Только не говорите, что я его убил», – подумал Джаспер. Мысль, что он мог убить дельфина, даже непреднамеренно и для самозащиты, Джаспера пугала. Как будто на него ложилось проклятие. Люди об этом не узнают, но природа знает все. И теперь каждое утро в его машине будут, например, кишеть жуки. Дельфины – как альпаки. Насилие над ними – просто дикость.