Продавец перемен. История № 1

Я предлагал самое эффективное средство от их недугов, к тому же скрытое внутри них.

– Какое, мистер Сайзерленд?

– Способность к переменам, друзья мои, способность к переменам. Как и все сильнодействующие лекарства, оно очень горькое на вкус, зато эффективное. И я знаю: чем больше проблем у человека, тем более глубокими должны быть изменения.

– Поясните, Джеймс.

– Проблемы в семье? Надо меняться! Проблемы со здоровьем? Надо меняться! Проблемы с финансами? Надо меняться! Проблемы с лишним весом? Надо худеть, то есть меняться! Одним словом, если плохо – меняйся, пока не поздно.

Это звучит очень жестко, но, когда жизнь обрушивает на нашу голову лавину проблем, скорее всего, она просто хочет сказать нам: «Друг мой, пора меняться». А дальше выбор невелик: либо мы принимаем вызов, меняемся и преуспеваем, либо не меняемся и очень скоро оказываемся на обочине жизни, лишний раз подтверждая истину, что выживает не сильнейший, а наиболее восприимчивый к переменам.

– Но ведь это несправедливо и очень грустно, Джеймс, – вздохнула Лиза.

– Принцесса, в чем несправедливость? Это то же самое, как если во время дождя ты будешь сетовать на тучи, вместо того чтобы взять зонтик. Глупо спорить с законами природы. И неразумно на них обижаться. Ты или признаешь их как факт и живешь, или не признаешь и сталкиваешься с угрозой жизни. Именно так, моя девочка, именно так. Согласны, молодые люди?

– Да, – хором подтвердили Макс и Лиза.

– Вот видите, а вселенной от вашего согласия ни холодно, ни жарко, – улыбнулся старик, – просто соглашаясь, вы начинаете воспринимать жизнь со всеми ее сложностями, глубиной и масштабом во всей ее многогранности.

И тем самым даете себе возможность быть успешным, счастливым человеком.

Это может показаться странным, но еще со школьной скамьи меня больше интересовало устройство человеческого мышления, нежели анатомия кольчатого червя. Я искренне сожалел, что в школе мы не изучаем психологию так же серьезно, как биологию или физику.

Конечно, исследовать законы природы здорово, но я уже тогда чувствовал, что знать законы психологии намного важнее. Я смутно догадывался: понимая, как работает человеческий разум, можно сначала понять себя, а со временем – и других людей.

Но в обычной школе, где я учился, и близко не было ничего подобного, и поэтому все мои знания по психологии, а также социологии и антропологии я получал самостоятельно.