Продавец перемен. История № 1

Сложно, конечно, и слишком глубоко для меня, но все-таки я понимаю, о чем ты говоришь, Джеймс, – сказала Лиз.

– Хорошо, подведем промежуточный итог. Мышление не аморфно, оно меньше всего напоминает жидкость, которая покорно принимает форму любого сосуда. И уж если говорить о жидкостях, то наш разум больше похож на цементный раствор: вначале он жидкий, но после того, как застынет, становится очень прочным.

В детстве и юности человек усваивает определенную картину мира, вырабатывает определенный контекст, и это затвердевает и обычно служит человеку до самой смерти.

Кстати, после застывания цемент, как и восприятие мира, почти не гнется – только ломается. Сталкиваясь друг с другом на жизненных дорогах, носители различного мышления могут причинить себе такие же повреждения, как два автомобиля, не сумевшие разъехаться на узком шоссе. Наше мышление – как железнодорожное полотно, по которому движется поезд нашего сознания. Именно оно определяет станцию назначения, на которую мы прибудем, вне зависимости от того, насколько наш состав нагружен навыками, знаниями и опытом.

– Джеймс, скажи, а это для всех обязательно?

– Что именно?

– Ну, менять стиль мышления, пересматривать сложившуюся у себя картину мира.

– Макс, а тебя все устраивает в твоей жизни?

– Ну, в принципе да…

– В принципе…

А если честно, Макс, есть в твоей жизни что-то, чего ты не можешь никак достичь? Ты подходил к этой проблеме и так, и эдак, но проблема не решается?

– Макс, скажи ему, у тебя есть уникальная возможность поработать с самим мастером! – с энтузиазмом включилась Лиза.

– Ты готов поработать над проблемой с моей поддержкой, Макс? – спросил Джеймс.

– Да, мистер Сайзерленд, давайте попробуем.

Урок коучинга

– Начинай, – улыбнулся Джеймс.

– Ну, хорошо… Мне уже тридцать восемь лет, мистер Сайзерленд. У меня до сих пор нет своего дома, в котором были бы слышны детские голоса, и по-прежнему, когда я просыпаюсь, рядом со мной никого нет.

– Что это означает, Макс? – задал вопрос продавец перемен.

– Я хочу семью, любящую жену, детей. Да, я сентиментален и старомоден.

– Макс, тебе необязательно стесняться своих желаний, – улыбнулся старик, – и что тебя останавливает в достижении этих целей?

– Я не знаю, Джеймс.

– Макс, а ты хочешь жену, детей?

– Да, я же только что это сказал, – удивился молодой человек.