Звезды падают вверх

Он готов был пришибить этого Журавлева. Разболтал все, что можно!

– Алло? Алло! – голос Журавлева. – Ваня, ты где? Ваня! Алло!

Повесили трубку. Короткие гудки.

Петренко выключил магнитофон.

Итак, п.г.т. Абрикосово – курортный поселок на берегу Черного моря.

В два десять ночи Кольцов был еще там. Надо надеяться, что до утра он никуда не уедет.

4.30 утра. Азов-13

Капитан Петренко вышел на крыльцо штаба. Отставая на полшага, его провожал Грибочек.

У подъезда стояла черная «Волга». Рядом слонялся шофер-солдат: гимнастерка расстегнута до пупа, пилотка сбита на затылок, в руке цыгарка.

– Смир-рна-а! – злобным шепотом скомандовал Грибочек.

Служака не слишком поспешно выкинул сигарету, застегнул гимнастерку и встал по стойке «смирно».

– Поступаешь в распоряжение капитана Петренко. Следователя из Москвы! Вместе с машиной. Понял?..

– Так точно, – с ленцой ответил солдат.

– Вольно, – перебил Петренко. – Как звать?

– Сержант Трофимов!

– А по имени?

– Ну, Алеша…

– Как, Алеша, машина в порядке? Тормоза, сцепление?

– Все путем, товарищ капитан!

– Хорошо.

– Залили полный бак, товарищ капитан, – вмешался Грибочек. – И еще – две канистры.

– Спасибо тебе, старлей, – с чувством сказал Петренко. – Помог мне. А я свои обещания помню. Так что жди вызова в Белокаменную.

– Спасибо вам, товарищ капитан!

– Давай. – Петренко похлопал старлея по плечу, прямо по трем колючим звездочкам на погонах.

Сборы были недолги. Петренко на минутку заскочил в «ДОС», покидал в чемоданчик бритвенные принадлежности, вчерашнюю рубашку и носки. Спустя пару минут заспанный караульный солдатик уже открывал перед «Волгой», в которой сидел Петренко, ворота проходной.

Едва они выехали из городка, Петренко тормознул сержанта Алешу.

– Давай вылезай. Я поведу. А ты ложись назад, покемарь.

– А вы умеете?

Петренко только усмехнулся.

Пересели.

Степная теплая ночь обнимала машину.

Петренко плавно тронулся с места. Сцепление было туговато, и разгонялась «Волга» не ахти. Зато уж, верно, разгонится – не остановишь.

Петренко не спеша, привыкая к машине, доехал до трассы – а там уж полетел вовсю. Ни встречных, ни попутных не было. Южная ночь лежала над степью. Фары дальнего света выхватывали из мрака дорогу, белые столбики вдоль шоссе и пирамидальные тополя вдоль обочины.