Воскрешение

 – Ты что, охренела?

– Ты на Ленинградском? Или уже думаешь, что из Казани приехал?

– Да не на вокзале я, – объяснил Митя, и?на этот раз ему действительно стало неловко. – На самом деле я?в?Москве уже несколько дней тусуюсь. Прости, что не позвонил. Да понимаю я, что свинья. Сейчас вписываюсь на «Таганской».

– Охуеть, – сказала Поля, снова подумав. – А?у?кого вписка-то?

– В?том-то и?дело, что как бы ни у?кого. Вписка и?вписка. Системная. Народ отличный. Но там даже сортир без двери, с?занавеской. Короче, я?как-то немного подзадолбался.

– Понятно, – ответила Поля даже слишком быстро. – Не надо тебе сейчас в?Лопухинский. То есть совсем тебе туда не надо.

– А?я?тебе про что? – радостно ответил Митя, чувствуя, что язык заплетается все больше. – Захлопнись уж наконец, и?я?до тебя доеду. Соскучился я?по тебе, кажется.

– Хорошо, стой на «Таганской», очень вокруг не шастай, не светись, ментам на глаза не попадайся. Не нравится мне что-то, как ты говоришь. Скоро приеду.

– Зачем мне твоя «Таганская».

– По-моему, совсем, – ехидно и?довольно сказала Поля. – Так что жди уж лучше.

– Хрена тебе, птичка, а?не Жанну де Арк, я?только устал немножко. Не погоню я?тебя через весь город. Давай компромисс.

– Какой еще компромисс? – спросила она несколько достанным голосом.

– На «Аэропорте». Пока доеду, ты как раз оденешься и?дойдешь.

– Здесь идти пять минут, как ты помнишь. Ты что думаешь, я?тут буду бороду подстригать к?твоему приезду?

– Ладно, сестрица, сворачивай пургу, через полчаса обнимемся.

– Идет, – ответила Поля. – Но каков упертый дебил. И?характер у?тебя поганый. А?все равно соскучилась я?по тебе, хоть и?не видимся толком. Ладно, – повторила она, – «Аэропорт» так «Аэропорт».

Но Митя уже повесил трубку.

На «Аэропорте» было не так людно, как в?центре, и?морды, подумал Митя, как-то посимпатичнее, быдло изрядно схлынуло.

Поля бросилась ему навстречу, обняла, подергала за плечи, отстранилась, внимательно изучила и?поцеловала в?губы.

Она была знакомая, теплая, все такая же тощая, простоволосая, зеленоглазая, наспех и?небрежно одетая, да еще с?фенечками на левом запястье, и?неожиданно полная светом. «А?еще проницательная», – вдруг подумал Митя.

– Ну здравствуй, пионер, – сказала она, открывая дверь.

«Олдовую из себя строит», – с?легким раздражением, но и?с?нежностью подумал Митя, разглядывая повзрослевшую сестрицу.