Воскрешение

На Трубе были вашей московской липовой, на Этажерке были, потом не помню, потом… – начал перечислять Митя, но довольно быстро Поля его прервала.

– То-то я?смотрю, что ты просто картинка с?выставки. Юный химик, называется. Химия и?жизнь. Слушай, я?все думаю, какие мы с?тобой молодцы. Не надо тебе было в?Лопухинский. Наши бы там конкретно ебанулись.

– Вот и?я?про то же, – мрачно согласился Митя; обсуждение предположений о?его состоянии и?последствиях ему уже порядком осточертело.

Они опять ненадолго замолчали.

Поля отхлебнула большой глоток кофе.

– А?можно я?потом в?Лопухинский все же позвоню? Скажу, что ты в?Москве и?что с?тобой все нормально. Тете Ире попрошу не говорить.

Митя кивнул, хотя еще мрачнее.

– Но вы, питерские, все же даете, – сказала Поля, подумав. – По вам ведь ничего не скажешь. Эрмитаж там, белые ночи, в?Летний сад, блядь, гулять водил, характер нордический, а?как отъебучите что-нибудь, так пиздец с?рогами. Паровоз – Сайгон – Этажерка. А?дальше куда? Или теперь все – плющиться в?порфироносной?

И?хотя еще минуту назад ответа Митя не знал и?сам, при такой постановке вопроса ответ пришел сразу же.

– А?потом дорога, – довольно сказал он, чуть улыбаясь.

– А?как же столица? – ехидно спросила Поля. – Все-таки в?город приехал, а?

– Из города я?как раз уехал, – ответил он, – а?приехал в?комплекс сросшихся деревень.

– Тяжелая вещь бодун, – с?показным состраданием вздохнула Поля. – Ебет во все дыры, как Иван Сусанин.

Пиздец просто.

– Кстати, о?пионерах. – вдруг сказал Митя, – А?вот, скажем, хоть одно предложение без матюков ты можешь произнести? Или почетного титула московской гуманитарной интеллигентки тебя сразу же лишат? Да еще и?из тусовки попрут на хер? Или из Иняза? Ну попробуй хоть раз в?жизни. Запрем все двери и?окна. Шторы опустим. Никому не скажу. Обещаю.

– Ладно, квиты, – ответила Поля, тоже заулыбалась и?замолчала. На этот раз надолго.

Митя допивал кофе; казалось, что остатки отходняка ушли совсем, а?в?гостиной ждали переплеты знакомых книг.

Во всех интеллигентных домах были одни и?те же знакомые книги. «Ты знаешь, сколько в?Штатах книг, которые у?нас надо месяцами искать по спецхранам?» – как-то сказал папа дяде Валере. «Только их никто не читает, – ответил дядя Валера. – Ни их, ни другие. Когда книги перестанут быть общими, их и?у?нас перестанут читать». – «Это ты для политинформации прибереги, – недовольно ответил папа.