Воскрешение

Митя послушно вошел и?остановился прямо за порогом; в?комнате был сарай-бату. Поля перевернулась на спину и?подтянула одеяло повыше, почти на плечи.

– Да я?так, – сказал он, все еще пытаясь извиняться, – кофе хотел сварить с?утра. Прости, пожалуйста, что разбудил.

Поля подняла голову над подушкой, обеими руками продолжая натягивать одеяло на самые плечи. «Какая она стала красивая, – неожиданно для себя подумал Митя. – И?хорошая».

– Я?же тебя, блядь, вчера поила, – удивленно сказала она. – У?вас что, в?Питере бразильские плантации? В?который раз замечаю.

Нормальные люди просят денатурата, а?вам вечно кофе. Вчера вечером думала, что потом полночи будешь бродить, а?через пятнадцать минут уже был храп на всю квартиру.

– Я?что, правда храплю?

– А?что Атланта говорит?

– Не знаю, – недовольно ответил Митя, – не спрашивал. Да спи уж, правда. Я?же слышал, что ты полночи колбасилась.

– Будет тебе кофе. И?завтрак будет. Можешь пока пойти поджарить нам яичницу. А?то по части чего приготовить я?типа не очень.

Пока предки в?Валентиновке, все и?вообще подъелось. Сковородки в?духовке.

Митя попытался одновременно сказать, что благодарен, и?что все это совсем не нужно, и?повторить, что лучше бы она продолжала спать, и?что он неожиданно очень тронут, но так и?продолжал мяться в?полуметре от порога ее комнаты.

– Пасиб, – сказал он, – ты настоящий друг.

– А?теперь выкатись на некоторое время, – ответила она. – Дай мне одеться, чтобы тебя, пионера, не смущать.

Митя вышел, но из коридора ответил:

– Да мне вообще-то глубоко фиолетово.

По мне, так можешь хоть голой ходить.

– Э-э, как у?нас все запущено, – протянула она. Полин голос доносился до кухни вперемежку с?хлопаньем дверец и?невнятным шебуршением. – Я?и?не думала, что ты по этой части. А?вчера говорил, что с?какой-то герлой приехал. Так герлу зовут дядя Вася?

– Поля, не грузи. Утро же. Небо голубое. Хоть кофе сначала сделай, – добавил он, последовательно разбивая пять яиц на чуть подогретую сковородку.

Она вышла на кухню в?какой-то разноцветной хламиде, несусветной, но не разухабистой и?в?целом даже относительно закрытой.

– Колбаса, – сказала она.

– Что-что? – переспросил Митя.

– Колбаса еще есть. И?сыр. Дай вытащу. Можно сварить овсянку. Или манку. И?буханка хлеба почти нетронутая. Еще кефир есть. Он, кажется, прокис, но я?его пью. Опохмелиться точно не хочешь? Кагор? «Солнцедар»? Денатурат там, с?веточкой рябины? Ладно, тогда вари свой кофе. Сегодня твоя очередь.