Воскрешение

К?декабрю снег обычно бывал уже густым и?тяжелым; а?в?январе даже на обычных газонах можно было провалиться по колено. Дорожки между домами расчищали бульдозерами, постепенно нагромождая по обочинам огромные сугробы. В?этих сугробах можно было играть, рыть норы, прятаться. По горкам, образовавшимся на скошенных берегах прудов, катались не только на обычных санках с?полозьями и?сиденьями, сделанными из крашеных дощечек, но и?на круглых жестяных санях, похожих на огромную тарелку. По паркам и?лесопаркам ходили на лыжах.

Но самым удивительным становился город. Белые тротуары, белые реки и?каналы, белые парапеты и?ступеньки набережных; высокое зимнее солнце. Конечно же, было много серых дней и?дней, почти до краев наполненных мелким снежным туманом, иногда снегопады длились с?утра до вечера, и?все же воображение поражали не они, а?дни ясные, голубые, полные высоким зимним солнцем. Это солнце переливалось на оконных стеклах, на зеркалах машин, на льду катков и?горок, на круглой жести саней, почти на всем, что было способно отражать или светиться. В?такие дни по широким белым городским улицам, с?их почти безупречной планировкой и?длинной прямой перспективой, можно было гулять почти бесконечно, а?когда Арина и?Митя оказывались в?центре, становилось видно, как сквозь голубое небо, по какой-то своей собственной, им неизвестной дороге плывет корабль, поднятый над городом светящейся на солнце иглой Адмиралтейства.

Поначалу после хаоса осени это чувство зимней гармонии и?порядка казалось немного неожиданным, но часто оно сохранялось даже на дедушкиной даче.

Своей дачи у?них не было, так что значительную часть детства дети провели именно здесь. Несмотря на то что дома здесь были в?основном относительно старыми, в?значительной степени оставшимися еще от финнов, а?некоторые и?вообще дореволюционными, дачными эти места были и?до революции, дорожки оставались прямыми, тропинки хорошо и?умело протоптанными, а?участки выглядели обустроенными, безо всяких попыток выращивать на них помидоры или завести корову. Даже окрестные леса казались лишь продолжением их собственного участка; впрочем, дальше Щучьего озера ходить им не разрешали. Зелень выглядела даже гуще, чем летом, а?на вершинах высоких и?прямых сосен лежали копны снега. С?другой же стороны, если спуститься вниз по косогору, бесконечным белым полем лежал залив, тянущийся до невидимого финского берега. Но иногда они оказывались и?в?других местах.