Воскрешение

« 3 »

Той осенью произошло событие, оставившее свой след почти на всем случившемся в?дальнейшем, хотя, разумеется, тогда ни Арина, ни Митя не были способны ни понять его смысл, ни оценить его значение для будущего, еще не свершившегося во времени, хотя, конечно, уже свершившегося и?пребывающего в?вечности. Было тепло; шел редкий и?мягкий снег, он кружился в?воздухе, оседал на асфальте и?сразу же таял, образуя мокрую, чуть хрустящую и?быстро превращающуюся в?воду массу. Они шли к?Большому залу филармонии от метро «Невский проспект»; когда-то бабушка рассказала им, что именно здесь играли «да, именно ту», когда их Ленинград умирал от голода и?на него сыпались бомбы.

Тот вечер уже не был открытием сезона, и?все же еще на подходе, около огромных афиш, очерчивающих ближайшее будущее, чувствовалось легкое возбуждение. За лето многие стосковались по музыке и?проходили мимо афиш неровным прерывающимся шагом, задерживаясь, изучая, пытаясь решить, на что бы еще прийти в?ближайшие дни или недели. Несмотря на то что у?родителей был абонемент, у?афиш задерживались и?они, а?Арина и?Митя убегали дальше, вперед; так и?дошли до угла.

Впереди, через дорогу, окруженный уже облетевшим сквером, стоял еще юный Пушкин, вдохновенно и?самозабвенно обращавшийся к?их общему городу и?миру. Позади Пушкина, в?темном осеннем воздухе, в?безупречной внутренней гармонии в?обе стороны уходило огромное здание Русского музея. Ярко горели фонари. За углом, на тротуаре, на краю площади, было не только людно, но почти тесно; здесь были вынуждены замедлять шаг. Вход в?бывшее Дворянское собрание был относительно узким, двери тяжелыми, шапки почти все снимали еще перед входом, а?в?теплом предбаннике начинали разматывать шарфы и?расстегивать пальто. Резко и?отчетливо дохнуло теплым воздухом. Внутри было не просто тепло – скорее даже жарко.

Они оказались перед знакомой широкой белой лестницей, и?в?сердце у?Арины чуть защемило; она любила здесь бывать, хотя никогда не спрашивала себя почему.

– Наконец-то нормальные лица, – все еще недовольно сказала мама.

– Да будет тебе, – примирительно ответил папа. – В?метро всегда тесно.

Они знали, что он не любит разговоры о?людях «своего» и «не своего» «круга».

Как всегда, было много знакомых; здоровались еще на лестнице, но старались не задерживаться подолгу, чтобы не мешать общему движению. После Москвы Андрея все еще продолжало удивлять, что Ленинград, в?сущности, относительно небольшой город; по крайней мере, «их Ленинград».