Счастливые шаги под дождем

Теперь она заметила обветшалый фасад дома, высокие георгианские окна с облупившейся краской, растрескавшиеся и покосившиеся подоконники, зияющие, как беззубые рты. Когда-то это был, очевидно, великолепный дом – самый роскошный из тех, что она видела. Но теперь он, сильно постарев, стал похож на человека, который перестал заботиться о себе и лишь ждет предлога удалиться. «Мы с ним в чем-то похожи», – с сочувствием подумала Сабина.

– Надеюсь, ты привезла с собой шерстяные вещи, – почти не разжимая губ, сказал Том и поднял ее сумку на ступени.

 – Тут ужасно сыро.

Он позвонил, через несколько минут дверь открылась, и перед Сабиной предстала высокая женщина в брюках из твида и резиновых сапогах, которая счищала с кардигана клочки сена. Черты ее лица говорили сами за себя – она была стара, но отличалась стройной фигурой. Женщина протянула Сабине руку, и пальцы ее неожиданно оказались широкими и толстыми, как сардельки.

– Сабина, – с улыбкой произнесла она и, чуть помедлив, протянула другую руку, словно ожидая объятия.

 – Извини, что не встретила тебя на пристани. День выдался такой суматошный.

Сабина не знала, подойти к ней или нет.

– Привет, – буркнула она, не в силах вымолвить «бабушка». Потом смущенно затеребила волосы, не зная, куда девать руки. – Рада… рада видеть тебя.

Бабушка отвела руки, продолжая стоять с немного натянутой улыбкой.

– Да-да… Путешествие прошло хорошо? На этом пароме бывает ужасно. Сама с трудом выдерживаю.

– Было нормально. – Сабина услышала, как собственный голос переходит в шепот.

Она чувствовала за спиной присутствие Тома, который прислушивался к этому нелепому разговору. – Немного штормило. Но ничего страшного. – (Наступила долгая пауза.) – Конь в порядке?

– Нет, не совсем. Бедняга! Но мы дали ему лекарство, чтобы ночью лучше спал. Привет, Белла, девочка моя, привет, привет. Да, знаю, Белла, ты очень хорошая девочка. Эй, Берти, не смей ходить наверх.

Старая женщина наклонилась и погладила блестящую шкуру собаки, потом повернулась и вошла в прихожую.

Том жестом пригласил Сабину войти и, бросив сумку на ступени, отсалютовал и проворно спустился по лестнице.

У Сабины возникло детское желание попросить его остаться, и она замерла на месте. С возмущением она подумала, что бабушка не поблагодарила Тома за то, что встретил ее внучку. Даже не представила его. Ростки обиды, проклюнувшиеся в душе Сабины утром при отъезде из Лондона, постепенно набирали силу.