Промысловые были

Укатанная улица – в поперечную насечку от снегоходных гусениц. Дымки еле шевелятся, подымаются вертикально, расширяясь, как кульки – у трубы тонко, выше – шире. Вся деревня в кульках. Шел, думал про Пашку: че ему надо – баба ведь и работящая, и добрая, и ладная. Не поймешь его. В деревне пьет, к бабе ни ногой, а в тайге – переживает, ревнует. Слышал по рации – Паша назначил Рае время выйти на связь, она не смогла, а когда вышла наутро, Паша несколько раз спросил ее жалким и безнадежным голосом: «Где ты была?» Дети у них не заводились.

Вечером Коля в полусне смотрел телевизор. «И правильно, что ушел, – подумал он, – не поговорить толком, ничего. Спать надо, а завтра за пушнину браться». Часов в двенадцатом раздался негромкий стук в дверь. Коля удивился: «обычно так тарабанят, что дохлого разбудят». Кто бы это? Он открыл: на крыльце стояла Рая.

– Можно к тебе? – На лице странная улыбка.

– Заходи…

Уселась на диван, накрашенная, остро благоухающая.

– Н-ну? – с вызывающей улыбкой уставилась в глаза.

Колька аж вспотел. Надо было сразу не пустить, выгнать или сказать, что в клуб собрался, а он, наоборот, вышел, демонстративно сонный, рубаха навыпуск.

– Ты че гостью-то так встречаешь?

– Чаю, может? – ответил Коля, увязая и протягивая время, лихорадочно думая, что делать, как ее сплавить, не нарушив этикету.

– Ну что?

– Что?

– Иди дверь заложи!

– Щас!

– Да вы че дураки-то такие!

– Да ниче, – раздражаясь, резанул Коля, чувствуя ненатуральность этого раздражения, – у нас знаешь как?

– Как?

– Жена товарища – все.

– Ты гляди какой!

Коля встал, сделал движенье к одежде, мол, пошли:

– Иди, я никуда не пойду… К тебе раз в жизни в гости пришла…

– Ты сдурела.

– Я что – не красивая? Что же за мужики-то такие?

– Да я бы с удовольствием, да ты такая женщина, – решил зайти с другого бока Коля, – но Пашка.

– Что Пашка? Пашка в три дырки сопит!

– Когда отсопит, я ему как в глаза посмотрю?

– Ой не смеши! Водка-то есть у тебя? Угощай, Коля!

И вдруг заревела:

– Ведь ты подумай, Коля, вот он три дня как из лесу – ничего не сделано, думала, хоть мужик приедет – помощь будет. Нет. Водка. Водка. Водка. Ой, да че за жизнь-то за такая? Собралися в больницу ехать, сейчас деньги пропьет, еще росомаха его разорила, опять никуда… Давай выпьем, Коля.