Мой полицейский

– Я никогда не думала, что встречусь с ним.

– Почему? – Том нахмурился, снова глядя на часы.

– Ты так много о нем говорил… Я не знаю.

– Пора, – сказал Том. – Он опоздал.

Но мне хотелось выяснить.

– Я думала, что его на самом деле не существует. – Я рассмеялась. – Ну, знаешь, что он слишком хорош, чтобы быть правдой. Как Волшебник из страны Оз.

Том снова посмотрел на часы.

– Во сколько, он сказал? – спросила я.

– В двенадцать.

Мои собственные часы показывали две минуты до полудня. Я попыталась поймать взгляд Тома, подарить ему ободряющую улыбку, но его глаза продолжали метаться по комнате.

Все остальные были сосредоточены на конкретных экспонатах, стояли перед ними, склонив голову набок или взявшись за подбородок. Только мы просто чего-то ждали и смотрели в никуда.

– Еще нет двенадцати, – предположила я.

Том издал странный горловой звук, похожий на беззаботное «ага», но больше на хныканье.

Затем, отойдя от меня, он поднял руку.

Я подняла глаза и увидела тебя. Средний рост.

Примерно тридцать лет. Белая рубашка, идеально отглаженная. Жилет темно-синего цвета, хороший крой. Темные локоны, слишком длинные, но аккуратные. Изящное лицо: густые усы, розоватые щеки, широкий лоб. Ты смотрел на Тома без улыбки, с выражением глубокой отстраненности. Ты рассматривал его так же, как другие в зале рассматривали экспонаты.

Ты быстро пошел вперед, и только когда достиг своей цели и сжал руку Тома, твой рот расплылся в улыбке. Для человека в хорошо скроенном жилете и с густыми усами, отвечавшего за западное искусство 1500–1900 годов, у тебя была удивительно мальчишеская улыбка.

Она была неширокой и приподнимала рот сбоку, как если бы ты пытался разобраться, каким образом Элвис Пресли выполняет какое-то движение. Я помню, что думала тогда и почти хихикала над абсурдностью этого.

– Том, ты пришел.

Вы оба энергично пожали друг другу руки, и Том опустил голову. Я никогда раньше не видела, чтобы он делал это; он всегда прямо ловил мой взгляд, сохраняя спокойствие.

– Мы раньше времени, – сказал Том.

– Нисколько.

Ваше рукопожатие длилось слишком долго, и Том убрал руку, а затем вы оба отвернулись. Но ты отошел первым. Когда ты впервые встретился взглядом со мной, твоя мальчишеская ухмылка превратилась в более широкую, более профессиональную улыбку, и ты сказал:

– Ты привел свою подругу.

Том откашлялся.

– Патрик, это Марион Тейлор. Марион – учительница. Подготовительная школа Святого Луки. Марион, Патрик Хэзлвуд.