Молодые и сильные выживут

– А тебе?

– А что мне…?

– У тебя у самого на прикладе сколько запилов?

– Я не пижон, – Костя ухмыльнулся одной стороной рта. – Мне это ни к чему.

– Ах, не пижон… Тогда кто ты, если хочешь воевать с этими детьми?

– Да почему воевать?! Просто отвадить. Показать, кто здесь старший.

– Они еще опомнятся, – мягко сказал Белый. – Потерпи. Мы все терпим. Нужно подождать еще немного, и они начнут вспоминать. А когда восстановят личности, мы же еще их и утешать будем. Вот когда придет наше время.

Мы будем нужны позарез, Костя. Мы будем учить их жить по новой. Впереди очень много работы, старик. Только дождись.

– Сколько?

– Откуда ж я знаю… Год. Полтора.

– А сколько уже прошло времени?

– Сам знаешь. Год минимум, а то и два.

– Белый, – сказал Костя с такой интонацией, будто втолковывал малышу. – Очнись. Не будет нашего времени. Они не проснутся. Никогда.

Белый пожевал губу, коротко глянул на притихших Цыгана и Большого и задумчиво произнес:

– Тогда… Тогда нам тем более нужно оставаться здесь.

Будущее за теми, у кого в руках хозяйство.

– Всю жизнь предлагаешь на бандитов горбатиться? – подал голос Цыган.

– Не обязательно. Мы будем искать. Найдем еще таких же, как мы. Сколотим крепкое поселение. И нормально заживем.

– Ты действительно очнись, а? Помнишь, Гошка сказал, куда подевались большие собаки? Их отстреляли. Понял, о чем я? Таких, как мы, больше нет.

– Должны быть, – убежденно сказал Белый. – Ладно, закрываем диспут.

Берите стволы, поехали к монголо-татарам… Чтоб они все передохли!

* * *

Объездчиков тормознули неподалеку от загородной бензоколонки. Там ни с того, ни с сего из легкой заставы образовался блокпост – строительные конструкции поперек дороги и бронетранспортер. Лица у сидевших на броне парней оказались знакомые, но повадки резко отличались от тех, что были еще на прошлой неделе.

– Разгружай здесь! – скомандовали объездчикам. Те хмуро вытащили из машины добро и остановились в нерешительности.

– И отваливай! – раздалась новая команда.

– Нам в город нужно, – сказал Белый. – Выменять кое-что.

– В город нельзя.

– Ну хоть до колонки, может, там осталось. У нас солярка на исходе.

– Нельзя.

– А кому можно? Вы что, рынок закрыли?

– На рынок только по пропуску.

– Чего? – изумился Белый.

– Во, – сказал охранник, вытаскивая из-за пазухи маленький кусочек голубой пластмассы. Белый присмотрелся.