Путешествие в Индию

Однако это был долг Ронни. Но, исполняя его, он рассчитывал на сочувствие и симпатию своего народа, и, если не считать приезжих, он получал сочувствие и признание сполна. И он действительно считал, что после работы не должен думать о развлечении индийцев, а имеет полное право поиграть в теннис с равными себе или просто вытянуть ноги в шезлонге.

Да, он говорил искренне, но миссис Мур казалось, что он мог бы делать это не с такой горячностью и не с таким смаком. Как откровенно говорил Ронни о теневых сторонах своего положения! Как он уговаривал мать в том, что находится в Индии не для того, чтобы делать туземцам приятное! Какое извращенное наслаждение получал он от своих слов! Она вспомнила его школьником.

Покров юношеского гуманизма слетел с него бесследно, теперь он говорил как умный, но ожесточившийся мальчик. Возможно, его слова, произнесенные иным тоном, и произвели бы на нее должное впечатление, но, слыша самодовольство, сквозившее в его голосе, видя губы, ритмично двигавшиеся под вздернутым красным носом, она совершенно непонятно почему чувствовала, что это не окончательное и не самое верное суждение об Индии. Лишь один намек на сожаление – не наигранное сожаление, но истинное, идущее от сердца, – и Британская империя стала бы совсем иной.

– Я готова с тобой поспорить, и поспорить серьезно, – произнесла она, звякнув перстнями. – Англичане находятся здесь именно для того, чтобы благодушествовать.

– Мама, как ты пришла к такому выводу? – негромко и мягко спросил Ронни, испытывая неловкость и стыд за вспышку раздражения.

– Индия – это часть мира, а Бог послал нас в мир, чтобы мы были приятны друг другу. Бог… есть… любовь. – Она умолкла, видя, как не нравится сыну этот аргумент, но затем продолжила: – Бог послал нас на землю любить соседей и выказывать это. Бог вездесущ, он находится и здесь, в Индии, и видит, как мы следуем его заповедям.

Ронни угрюмо и с некоторым беспокойством смотрел на мать. Он знал о ее религиозности, но понимал, что усилившаяся тяга к ней говорила о пошатнувшемся здоровье.

Он видел такую же религиозность у отчима незадолго до его смерти. «Она, несомненно, стареет, – подумал он, – и мне не следует раздражаться на ее слова».

– Стремление делать людям приятное угодно Богу… Искреннее, пусть даже и бессильное стремление это позволяет нам снискать Его благословение. Мне думается, что никто в этом не преуспел, но есть много видов неудачи. Нужна добрая воля, еще раз добрая воля, и еще раз добрая воля.