Cкорбная медицинская немощь. Сборник рассказов

 – мелькнула мысль, – они кричат или стонут от боли, могут сказать хоть что-то…».

Между столом и стеной, где находился больной было катастрофически мало места. Неудобно производить осмотр.

– Отодвиньте стол! – скомандовал я. – Мне надо места побольше.

Стол тут же отодвинули. Я попробовал уложить больного, но наступил на что-то мягкое на полу. Это оказался откушенный блин.

– Тут блин лежит недоеденный, – сказал я вслух, отодвигая его подальше.

– Это он блин откусил, – сказал кто-то из гостей, – потом сердце и прихватило у него…

Вот тут-то в голове у меня и щёлкнуло.

– Подавился! – аж вскрикнул я. – Он подавился! Ложку дайте!

Открыв больному рот и прижав ему язык, я все же разглядел край куска блина.

Прием Геймлиха мне приходилось делать только на манекене в училище.

– Помогите мне! «Приподнимите его!» – сказал я родственникам.

Встав сзади больного и обхватив его под мышками, я прижал кулак к его эпигастрию. Второй рукой схватился за кулак.

– Р-раз! – дёрнул я Валентина Акимовича на себя, одновременно надавливая ему на эпигастрий под ребра и сжимая его грудную клетку.

Под правой рукой я почувствовал предательский щелчок. Глухой щелчок ломающегося ребра.

– Пх-ххаа-а!!! Кхм-м-м… – Валентин Акимович выплюнул блин и тут же сделал шумный вдох:

–Ыхы-ыыыы…

Следующие вдохи были уже менее шумными.

– Ы-ыы (вдох) … Хы-ыы (выдох) … Ы-ыы… Хы-ыы – дышал, сидя на полу Валентин Акимович.

Я смотрел на него, ожидая, когда же он пожалуется на боль в грудной клетке из-за сломанного ребра, но первое, что он сказал, когда отдышался, было:

– Я же говорил, что самогонки надо было… Чуть не сдох от твоих блинов!

Тёща тут же достала заветную бутылку.

Сломанное ребро болело у него около месяца, а жители деревни, встречая меня, Валентина Акимовича или бабку Мудрую, шутили: «Вот так, тёщины блины за бутылку самогона зятю ребра переломали!»

Дед Костя

Ночной звонок, разбудивший меня, не сулил ничего хорошего.

Я, с сожалением отпуская свой сон, потянулся за трубкой телефона.

«Что-то случилось». И это «что-то» не может обойтись без меня.

Даже если просто ошиблись номером, то я все равно уже не усну, ну а если же случилось что-то страшное, и это «что-то» не может обойтись без моего участия, то я не то что не усну, я вообще сейчас вылезу из теплой постели и куда-то пойду.

Всё оказалось гораздо хуже, чем я предполагал.