Заговор против Америки

 – Голос отца звучал безжизненно, как будто вместо него заговорило какое-нибудь механическое устройство. – Спасибо. – Или как будто заело пластинку. – Спасибо.

– Герман, прошу тебя, – зашептала моя мать. – Давай уйдем отсюда.

– Ни в коем случае. Нет. Мы закончим ужин. – Он закашлялся, прежде чем смог продолжить. – Нам предстоит вечерняя экскурсия по Вашингтону. Мы никуда не уедем, пока не побываем на вечерней экскурсии по Вашингтону.

Другими словами, нас не спугнешь и не запугаешь, мы доведем до конца все, что наметили заранее.

Для нас с Сэнди это означало еще по одной гигантской порции мороженого, которые меж тем подал на стол один из мужчин в передниках.

Через какую-то пару минут жизнь в закусочной пошла своим чередом: заскрипели стулья, застучали ножи и вилки, затренькали тарелки; разве что все стало самую малость потише.

– Еще кофе? – спросил у жены отец. – Ты слышала: за счет заведения.

– Нет, – пробормотала она, – не хочется.

– А вам, мистер Тейлор?

– Нет, спасибо, мне ничего не надо.

– Что ж, – сказал отец, обращаясь к Тейлору. Он все еще был не в себе, но, похоже, уже начал отходить. – А чем вы занимались раньше? Или вы с самого начала работали гидом по Вашингтону?

И как раз тут мы вновь услышали голос человека, ранее подходившего к нам, чтобы проинформировать, что Уолтер Уинчелл, подобно Бенедикту Арнольду[3 - Герой Войны за независимость, генерал, ставший позднее предателем и изменником. Имя Б.

 Арнольда стало нарицательным именем изменника и предателя.] в приснопамятные времена, продался англичанам. «Не волнуйтесь, – сказал он своим друзьям, – евреев мы скоро вышвырнем».

Даже в здешнем шуме мы прекрасно расслышали его слова – тем более что он не счел нужным понизить голос. Услышали и все вокруг. Но половина посетителей сделала вид, будто ничего не заметила, они даже не оторвали взгляда от тарелок, тогда как другая половина – или чуть меньше, но в любом случае далеко не единицы, – издевательски посмотрела в нашу сторону.

То, как обмазывают дегтем и вываливают в перьях, я видел раз в жизни, в каком-то вестерне. Но тут я подумал: «Сейчас нас обмажут дегтем и вываляют в перьях», – и представил себе унизительный и удушающий слой грязи, которую никогда не смоешь.

Мой отец на мгновение замер, судя по всему, решая, то ли в очередной раз попытаться взять ситуацию под контроль, то ли выкинуть белый флаг.