Колокол

 – Я к вам Дору привела.

Кэтрин вздрогнула и испуганно обернулась. Вот дерганое создание, подумала Дора и улыбнулась. Кэтрин через сеть улыбнулась ей в ответ.

– Вам тут, наверно, страшно жарко, – сказала Дора. Кэтрин была одета в летнее, блеклых тонов платьице с открытым воротом. Шея у нее загорела дочерна, но лицо своей болезненной бледностью, похоже, отпугивало солнце, оттого и казалось – что отметила про себя накануне вечером Дора, – будто в лице у Кэтрин ни кровинки. Пока Кэтрин говорила с Дорой, она все откидывала назад шляпу, пока та не свалилась, повиснув тесемками на пышных локонах, теребила сбившуюся на лоб темную челку, отирала о платье вспотевшую загорелую руку.

Они перебросились парой ничего не значащих слов о погоде, и Дора с миссис Марк повернули назад.

– Как Кэтрин волнуется из-за пострига, благослови Господь ее душу, – вздохнула миссис Марк. – Что и говорить, самая волнующая пора в ее жизни…

– Пострига? Какого пострига?

– А, вы пока не знаете, – сказала миссис Марк, ведя Дору обратно к калитке.

 – Кэтрин собирается постричься в монахини. Она в октябре уходит в монастырь.

Они вышли за калитку. Дора в последний раз оглянулась на фигурку под сетью. Услышанная весть удивила, ужаснула ее; вроде и от души отлегло, но и что-то заныло внутри, томило то ли жалостью, то ли страхом – будто чему-то в ней самой грозила гибель…

* * *

– Извините, пора закрывать, – сказал человек из-за стойки.

Дора виновато вскочила и вернула стакан. Она осталась последним посетителем в отливающем темным лаком логове «Белого льва».

Она выбралась на солнечный свет, услышала тоскливый писк затворившейся за ней двери. Было половина третьего.

Избавившись утром от миссис Марк, Дора передохнула минут двадцать и отправилась по тропинке, указанной ей миссис Марк, в деревню, чтобы справиться на станции о чемодане. Путь оказался куда длиннее, чем она предполагала, и, когда она все-таки, вспотев и уморившись, туда добралась, выяснилось, что чемодан должны вернуть с поездом, до прибытия которого оставалось еще с полчаса.

Дора послонялась по деревне, с удовольствием обнаружила в ней открытые бары. Она осчастливила своим посещением сначала «Белого льва», потом «Волонтера», подремала там в полумраке, наслаждаясь тихим забытьём кабачка, будившим в ней более приятные ассоциации с пребыванием в церкви, нежели сегодняшнее. Она вернулась на станцию, узнала, что поезд запаздывает. Наконец он прибыл, чемодан выгрузили и вручили Доре.